Чудесный нож - Филип Пулман

— Повтори, пожалуйста, еще раз, — сказал доктор Оливер Пейн, сидя в маленькой лаборатории с видом на парк. — То ли я не расслышал, то ли ты говоришь какую-то ерунду. Девочка из другого мира?

— Так она сказала. Пускай это ерунда, но выслушай меня, Оливер, ладно? — ответила доктор Мэри Малоун. — Она знала про Тени. Она называет их… вернее, это… она называет это Пылью, но имеет в виду то же самое. Частицы, которые мы называем Тенями. Говорю тебе, когда она надела электроды, чтобы подключиться к Пещере, на экране стали появляться поразительные вещи: картинки, символы… И еще у нее был прибор, что-то вроде золотого компаса с разными символами вокруг всего циферблата. И она сказала, что может общаться с Тенями через него таким же образом, и она знала это состояние ума, очень хорошо знала.

Дело близилось к полудню. Глаза у доктора Малоун, новой знакомой Лиры, были красными от недосыпа, а ее коллега, только что вернувшийся из Женевы, слушал ее с рассеянным и скептическим выражением, хотя ему не терпелось услышать больше.

— И самое главное, Оливер: она действительно общалась с ними! Они и впрямь обладают сознанием. И могут отвечать на вопросы. Кстати, помнишь свои черепа? Так вот, она говорила о каких-то черепах в музее Питт-Риверса: она выяснила с помощью этой своей штуки, что они гораздо старше, чем написано на табличке, а Тени были…

— Погоди секунду. Давай по порядку. О чем ты толкуешь? Ты хочешь сказать, она подтвердила то, что мы уже знаем, или сообщила тебе что-то новое?

— И то и другое. Не знаю. Но допустим, что-то произошло тридцать, а может, сорок тысяч лет назад. Очевидно, Тени существовали и раньше… они были на свете, наверное, испокон веку, — но не было физического способа усилить их влияние на нашем, человеческом уровне. Понимаешь? И тут что-то случилось — не могу представить себе что, но это имеет какое-то отношение к эволюции. Отсюда твои черепа — помнишь? До тех пор Теней нет, потом их сколько угодно. И черепа, которые девочка нашла в музее… она проверила их этим своим компасом. И сказала мне то же самое. А я говорю, что примерно в то время человеческий мозг стал идеальным средством для этого процесса усиления. Мы вдруг обрели сознание.

Доктор Пейн поболтал в кружке остатки кофе и допил их.

— Почему это случилось именно тогда? — спросил он. — Почему именно тридцать пять тысяч лет назад?

— Да кто ж его знает! Мы не палеонтологи. Я не знаю, Оливер, я просто предполагаю. Разве тебе не кажется, что это по крайней мере возможно?

— А полицейский? Расскажи мне о нем.

Доктор Малоун протерла глаза.

— Его зовут Уолтере, — сказала она. — По его словам, он из Особой службы. Это что-то связанное с политикой, да?

— Терроризм, подрывная деятельность, разведка… И так далее. Давай дальше. Чего он хочет? Зачем пришел сюда?

— Из-за девочки. Он сказал, что ищет мальчика примерно того же возраста — он не объяснил зачем, — а этого мальчика видели вместе с девочкой, которая сюда приходила. Но у него было на уме и что-то еще, Оливер: он знал о наших исследованиях, он даже спросил…

Зазвонил телефон. Она замолчала на полуслове, пожав плечами, и доктор Пейн поднял трубку. После короткого разговора он положил ее и сказал:

— У нас будет гость.

— Кто?

— Имя незнакомое. Сэр такой-то такой-то. Слушай, Мэри, я увольняюсь — ты же понимаешь это, правда?

— Тебе предложили работу.

— Да. И я должен принять предложение. Надеюсь, ты не в обиде.

— Что ж. Значит, нашим исследованиям конец.

Он беспомощно развел руками и сказал:

— Если начистоту… Я не вижу никакого смысла в том, о чем ты сейчас говорила. Дети из другого мира и ископаемые Тени… Бред какой-то. Я не хочу, чтобы меня во все это втягивали. Мне надо заботиться о своей карьере, Мэри.

— А как же насчет черепов, которые ты проверял? Как насчет Теней вокруг статуэтки из слоновой кости?

Он покачал головой и отвернулся. Прежде чем он успел что-нибудь сказать, в комнату постучали, и он открыл дверь почти с облегчением.

— Добрый день, — сказал сэр Чарльз, переступая порог. — Доктор Пейн? Доктор Малоун? Меня зовут Чарльз Латром. Очень любезно с вашей стороны, что вы согласились принять меня без предварительной договоренности.

— Входите, — сказала доктор Малоун. Несмотря на усталость, в ней проснулось любопытство. — По-моему, Оливер говорил «сэр Чарльз»? Что мы можем для вас сделать?

— Возможно, это я смогу что-то для вас сделать, — откликнулся он. — Если не ошибаюсь, вы подали заявку на продление финансирования и теперь ждете результатов.

— Откуда вы знаете? — спросил Пейн.

— Я был государственным чиновником. Даже участвовал в определении стратегии научного развития. У меня до сих пор остались кое-какие знакомства в этой сфере, и я слышал… Можно присесть?

— Да-да, конечно, — сказала Мэри. Она пододвинула ему стул, и он опустился на него, точно председатель собрания.

— Благодарю вас. Я слышал от одного друга — пожалуй, не буду называть его имя; в законе о государственной тайне столько пунктов, под которые можно подвести все, что угодно, — так вот, по моим сведениям, ваша заявка была рассмотрена, и то, что я о ней услышал, весьма меня заинтриговало; должен признаться, что я даже попросил разрешения посмотреть кое-какие из ваших работ. Я знаю, это не мое дело, но я и теперь порой выступаю в роли неофициального консультанта и воспользовался этим в качестве объяснения. Ваши результаты и впрямь чрезвычайно впечатляющи.

— По-вашему, нам продлят финансирование? — спросила доктор Малоун, нетерпеливо подавшись вперед.

— К сожалению, нет. Буду откровенен. Вам не намерены продлевать грант.

Плечи Мэри опустились. Доктор Пейн смотрел на пожилого господина с осторожным любопытством.

— Зачем же тогда вы сюда пришли?

— Ну, видите ли, официальное решение еще не вынесено. Шансов у вас мало, и скажу вам честно: комиссия не видит оснований для финансирования подобных работ в будущем. Однако может статься, что вы найдете у кого-то серьезную поддержку, и тогда решение будет изменено в вашу пользу.