Чудесный нож - Филип Пулман

«Правильно. Но тебе нужно спрашивать дальше».

Она остановилась, сделала глубокий вдох, отодвинула стул, помассировала пальцы. Ее сердце неслось галопом. Происходящее было невероятно, как его ни объясняй; все ее образование, все ее мыслительные навыки, вся ее природа ученого молчаливо взывали к ней: не верь этому! Этого не может быть! Ты грезишь! Однако же вот они, на экране, — ее вопросы и ответы какого-то другого, неведомого разума.

Она собралась с духом и снова стала печатать, и снова ответы вспыхивали вслед за ее вопросами без всякой мало-мальски различимой паузы.

«Разум, который отвечает на мои вопросы, не принадлежит человеку, верно?»

«Да. Но люди всегда знали нас».

«Вас? Значит, вас много?»

«Мириады».

«Но кто же вы?»

«Ангелы».

В голове у Мэри Малоун зазвенело. Ее воспитывали в католической семье. Более того: как выяснила Лира, когда-то она была монашкой. Теперь веры в ней не осталось ни капли, но об ангелах она кое-что знала. Святой Августин сказал: «Ангел — имя их служения, а не их природы. Если ты ищешь имя их природы, это дух; если ты ищешь имя их служения, это ангел; по сути своей они духи, по тому, что они делают, — ангелы».

Дрожа, подавляя дурноту, она напечатала:

«Ангелы состоят из невидимого вещества? Из Пыли?»

«Да. Пыль образует структуры. Комплексы. Это мы».

«И частицы, которые мы называем Тенями, — это то же самое, что дух?»

«Наша природа — дух; но по своим деяниям мы вещество. Дух и вещество едины».

Она содрогнулась. Они слышали ее мысли.

«И вы вмешались в процесс человеческой эволюции?»

«Да».

«Зачем?»

«Месть».

«Месть за… ах, вот оно что! Мятежные ангелы! Война на небе… Сатана и райские кущи… но ведь это неправда? Так вот зачем вы… но почему?»

«Найди девочку и мальчика. Не теряй больше времени. Ты должна сыграть роль змея».

Она сняла руки с клавиатуры и протерла глаза. Когда она снова взглянула на экран, последние слова были еще там.

«Где…»

«Отправляйся на улицу под названием Сандерленд-авеню и найди палатку. Обмани часового и проникни туда. Запасись провизией для долгого путешествия. Ты будешь под нашей защитой. Призраки тебя не тронут».

«Но я…»

«Прежде чем уйти, уничтожь эту аппаратуру».

«Не понимаю… почему я? И что это за путешествие? И…»

«Ты готовилась к этому всю жизнь. Здесь твоя работа завершена. Последнее, что ты должна сделать в своем мире, — это помешать врагам заполучить ее результаты. Уничтожь аппаратуру. Сделай это немедленно и отправляйся в путь».

Мэри Малоун отодвинула стул и, дрожа, встала на ноги. Прижав пальцы к вискам, она обнаружила, что электроды все еще прикреплены к ее голове. Она рассеянно сняла их. Она могла бы еще сомневаться в реальности происшедшего и того, что до сих пор видела на экране, но события последнего получаса вывели ее за границы веры и сомнений. Что-то случилось, и она была готова к действию.

Она отключила детектор и усилитель. Затем обошла все предохранительные барьеры и отформатировала жесткий диск компьютера, начисто стерев с него всю информацию, а потом вынула интерфейс между детектором и усилителем, собранный на отдельной электронной плате, положила эту плату на стол и разбила каблуком своей туфли, поскольку ничего более удобного для этой цели под рукой не нашлось. После этого она разъединила кабели между электромагнитной защитой и детектором, нашла в шкафчике схему соединений и сожгла ее. Что еще она могла сделать? Конечно, не в ее силах было заставить Оливера Пейна забыть то, что он знал, но само оборудование она испортила основательно.

Она набила портфель бумагами из ящиков стола, а напоследок сняла с двери плакатик с гексаграммами из «И цзин», сложила его и сунула в карман. Потом потушила свет и вышла.

Охранник стоял у подножия лестницы и говорил по телефону. Когда она спустилась, он убрал телефон, молча двинулся за ней к боковому выходу и стал наблюдать сквозь стеклянную дверь, как она заводит машину и выезжает со стоянки.

* * *

Полтора часа спустя она остановила свой автомобиль на улице, соседней с Сандерленд-авеню. Ей пришлось искать нужное место на плане Оксфорда: она не знала этой части города. Вплоть до этой минуты ее подгоняло сдерживаемое возбуждение, но, выйдя из машины в предрассветных сумерках — ночь выдалась тихой и прохладной, — она ощутила вдруг вспыхнувшее дурное предчувствие. А если все это сон? Или чей-нибудь тщательно подготовленный розыгрыш?

Однако сомневаться было уже поздно. Она сама отрезала себе дорогу назад. Взяв с сиденья рюкзак, с которым она часто совершала походы по Шотландии и Альпам, Мэри подумала о том, что у нее хотя бы есть опыт жизни под открытым небом; если все сложится так, что хуже некуда, она всегда сможет сбежать, отправиться в холмы…

Смешно.

Но она закинула рюкзак на спину, заперла машину, повернула на Банбери-роуд и прошла по ней метров двести-триста до развязки, налево от которой уходила Сандерленд-авеню. Так глупо она не чувствовала себя еще никогда в жизни.

Однако, свернув за угол и увидев те странные, будто с детской картинки, деревья, на которые наткнулся приехавший в Оксфорд Уилл, она поняла, что по крайней мере какая-то правда во всем этом есть. На лужайке под деревьями, у дальнего конца дороги, стояла маленькая квадратная палатка из красно-белого нейлона — такими пользуются электрики, когда работают под дождем, — а неподалеку от нее, у обочины, был припаркован белый фургон с затемненными стеклами и без опознавательных знаков.

Лучше не медлить. Она направилась прямиком к палатке. Когда она была уже почти у цели, задняя дверца фургона распахнулась и оттуда вылез полицейский. Без каски он выглядел очень молодым, и фонарь под плотной зеленой листвой наверху светил ему прямо в лицо.

— Могу я спросить, куда вы идете, мэм? — сказал он.

— В палатку.

— Боюсь, это невозможно, мэм. У меня приказ никого близко не подпускать.

— Отлично, — сказала она. — Я рада, что вы охраняете это место. Но я с физического факультета — сэр Чарльз Латром попросил нас провести предварительный осмотр и составить отчет, прежде чем они займутся этим вплотную. Важно сделать это сейчас, пока вокруг не слишком много людей; надеюсь, вы понимаете причины такого решения.

— Понятно, — сказал он. — Но нет ли у вас какого-нибудь документа, удостоверяющего личность?

— Конечно! — ответила она и скинула со спины рюкзак, чтобы достать оттуда бумажник. Среди документов, которые она взяла с собой из лаборатории, была старая библиотечная карточка Оливера Пейна. Пятнадцать минут работы за кухонным столом — и благодаря фотографии, вырезанной из ее собственного паспорта, получилось нечто весьма похожее на подлинное удостоверение. По крайней мере, она на это надеялась. Полицейский взял ламинированную карточку и внимательно всмотрелся в нее.