Город падших ангелов - Кассандра Клэр

– Александр…

– И это, – продолжал Алек, глядя в стол, – особенно несправедливо, ведь ты для меня не просто очередной любовник. Ради тебя я изменил жизнь, вот только ты не меняешься. Все вы, бессмертные, такие. Для вас ничто не важно.

– Говорю же, ты мне важен…

– Белая книга, – сменил тему Алек. – Отчего ты так страстно желал заполучить ее?

Магнус озадаченно посмотрел на него в ответ:

– Сам знаешь, Белая книга – сборник очень мощных заклинаний.

– Который понадобился тебе с конкретной целью, я прав? – Алек судорожно вздохнул. – Можешь не отвечать, по твоему лицу вижу, что прав. Ты искал… заклятие, способное меня обессмертить?

– Алек, – прошептал потрясенный до глубины души Магнус. – Нет. Я… на такое не решусь.

Алек пристально взглянул на него своими синими глазами:

– Почему? Почему за все прожитые годы ты ни разу не пытался обессмертить любимого? Разве не хотелось бы тебе видеть меня рядом вечно?

– Конечно хотелось бы! – Магнус чуть не сорвался на крик. Заставив себя понизить тон, маг добавил: – Пойми, ничего не дается даром. Цена бессмертия…

– Магнус, – подбежала, размахивая телефоном, Изабель, – Магнус, надо поговорить.

– Изабель. – Вообще-то сестра Алека Магнусу нравилась, но время для разговора она выбрала неудачно. – Милая, прекрасная Изабель, уйди, пожалуйста. Момент неподходящий.

Изабель посмотрела на Магнуса, на Алека и снова на Магнуса:

– Не хочешь услышать новость? Камилла сбежала из Святилища. Мама требует немедленно прибыть в Институт и помочь отыскать вампирессу.

– Нет, – ответил Магнус. – Эту новость я слышать не желаю.

– Что я скажу? Плохо. Может, отвечать на вызов ты не обязан, но…

Магнус понял, что Изабель подразумевает под «но»: если маг не откликнется на вызов Конклава, его заподозрят в пособничестве Камилле. Магнусу такого даром не надо, к тому же Мариза придет в ярость и окончательно испортит магу отношения с Алеком. И все же…

– Камилла сбежала? – спросил Алек. – Еще никому не удавалось бежать из Святилища.

– Значит, – сказала Изабель, – она первая.

Алек сполз по спинке стула.

– Ступай, – разрешил он Магнусу. – Просто иди, дело срочное. Поговорить можем после.

– Магнус… – позвала Изабель. В ее голосе смешались оттенок вины и настойчивость.

– Отлично. – Маг поднялся из-за стола и, нагнувшись к Алеку, произнес: – Запомни: ты для меня тоже не просто очередной любовник.

Алек зарделся:

– Даже так?

– Даже так, – ответил Магнус и отправился к выходу следом за Изабель.

* * *

Оказавшись на пустынной улице, Саймон привалился спиной к увитой плющом стене. Взглянув на небо, он увидел лишь темное бархатное полотно – сияние моста оттеняло звезды. Внезапно Саймон разозлился. Сейчас бы глотнуть холодного воздуха, прочистить мозги! Даже в тонкой рубашке вампир не мерз.

Постепенно, день за днем, теряя память о качествах человеческой жизни, Саймон забыл, каково это, мерзнуть, дрожать.

– Саймон?

Он будто врос в землю. Голос – тонкий, знакомый – ниточкой протянулся в холодном воздухе ночи. «Улыбочку», – последнее, что сказала… Нет, не может быть. Она умерла!

– Не отворачивайся, Саймон. – Ее голос звучал столь же тихо, как и при жизни. – Я рядом.

По спине пополз отвратительный холодок. Открыв глаза, Саймон медленно обернулся.

В кругу света под фонарем стояла Морин: длинное белое платье, прямые волосы отсвечивают желтым под лампой, кое-где на теле остались комья кладбищенской земли, на ногах белые тапочки. Лицо бледное-пребледное, на щеках – румяна, губы, словно маркером, накрашены ярко-розовой помадой.

Колени подогнулись, Саймон сполз на мостовую. Голова готова была разорваться.

Хихикнув по-девчоночьи, Морин вышла из круга света. Приблизилась к Саймону, глядя на него свысока, удовлетворенно и насмешливо:

– Так и думала, что ты удивишься.

– Ты вампир. К-как? Я не крестил тебя. Не давал крови.

Морин покачала головой:

– Да, ты не давал. Правда, вампиром я стала благодаря тебе. Меня похитили прямо из спальни и на целый день посадили в клетку. Думали, я твоя подружка, и сказали, чтобы я не волновалась, ведь ты придешь. Ты не пришел…

– Я их не понял, – надломившимся голосом признался Саймон. – Понял бы – прибежал.

Морин откинула волосы за плечо, до боли напомнив Камиллу.

– Уже неважно, – сказала она тоненьким голоском. – На закате мне дали выбор: умереть или жить вечно – так, вампиром.

– И ты выбрала последнее?

– Не хотела умирать. – Морин вздохнула. – Теперь я навсегда останусь юной и красивой. Буду гулять ночами напролет, и домой возвращаться не надо. Она позаботится обо мне.

– О ком ты? Кто – она? Камилла? Морин, Камилла чокнутая, не слушай ее. – Саймон поднялся на ноги. – Я помогу тебе. Найду убежище, научу быть вампиром…

– О, Саймон. – Морин улыбнулась, обнажив ровный ряд белых зубок. – Ты сам не знаешь, как жить по-вампирски. Ты пил мою кровь против собственной воли, я же помню. Твои глаза вдруг стали черными, как у акулы, и ты укусил меня.

– Прости. Если только позволишь помочь…

– Идем со мной. Этим ты мне поможешь.

– Куда?

Морин оглядела пустую улицу. В полупрозрачном белом платьице она походила на призрака. Ветер прибивал полы одежды к тонкому тельцу, однако Морин совершенно точно не ощущала холода.

– Ты избран, светолюб, теми, кто сделал меня такой. Теперь они знают, что ты отмечен Печатью, и ждут, когда ты придешь сам. Я вестник. – Морин по-птичьи склонила головку набок. – Может, я для тебя ничего и не значу, но в следующий раз на моем месте окажется другой человек. Один из твоих любимых. Твоих друзей не оставят в покое. Либо ты упорствуешь до конца, и их истребят, либо ты сейчас отправишься со мной. Тогда и узнаешь, чего от тебя добиваются.

– А ты знаешь? Знаешь, чего от меня хотят?

Морин покачала головой. В рассеянном свете она выглядела практически прозрачной. Впрочем, и при жизни-то Саймон смотрел сквозь нее.

– Какая разница? – Морин протянула руку.

– Наверное, никакой, – ответил Саймон, беря ее ладонь.