Веревочник - Питер Дикинсон

Таль взмахнул плеткой. Каждый ее хвост вспыхнул ярким пламенем и погас.

— У нее остался ожог, — сказала Тилья.

— Я нечаянно, — рассмеялся Таль. — Тогда я еще не знал, как с ней обращаться. Она делает все, что я хочу. Смотрите!

Он взмахнул плеткой еще раз. Горящие хвосты обернулись вокруг горки ореховой скорлупы, которую сложила Тилья, и сожгли ее дотла. Все еще смеясь, Таль продолжил:

— Словом, Калико тут же поднялась в небо. Я взмахнул плеткой еще раз, просто чтобы показать, что она все еще у меня в руках. Пламя обвило ее копыта — лошадь должна помнить, что лучше ей быть послушной. Потом я убрал плетку под рубашку и начал думать о том, что еще она умеет делать, как вдруг почему-то вспомнил имя того мага… Дорн… Он использовал плетку на стенах Талака и потом в Голороте. Я понял, зачем Веревочник дал ее мне, — чтобы сразиться с кочевниками. Тогда я сказал Альнору держаться крепче и выбрал под нами высокое дерево. Я достал плетку, тряхнул ею и приказал: «Сожги его!»

Тилья не видела его лица, но что-то в его чересчур возбужденном голосе насторожило ее. И эта странная пауза после того, как он произнес имя Дорна. Она вспомнила слова Веревочника: «Я использовал магию Дорна. Присмотрите за парнем».

Тилья вышла из-за стола и стряхнула с тарелки пепел от ореховой скорлупы в очаг. Потом она вернулась и тихо встала за спиной у Таля.

Анья дремала, но движение Тильи разбудило ее.

— Что дальше? — сонно спросила она, почти не открывая глаз. — Я не сплю. Что случилось?

— Вот что, — сказал Таль, направив ленты огня прямо на нее.

Девочка закричала. Таль, дико хохоча, щелкнул плеткой еще раз. Тилья перегнулась через его плечо и сомкнула руки вокруг рукоятки хлыста. Онемение пронзило ее тело. В следующий миг в руке оказалось несколько веревок, между которыми тускло поблескивал длинный золотистый волос.

— Зачем ты это сделала?! — закричал Таль.

Он вскочил и повернулся к ней. Его лицо пылало от ярости. Казалось, он собирался ее ударить. Она схватила его руку, и мальчик замер. Тилья провела через себя и разрушила вселившуюся в него магию. С облегчением она поняла, что это был не сам Дорн, а только остатки его волшебства, и отпустила Таля. Он рухнул на стул и сжал голову руками.

— Простите меня, простите… — шептал он. — На меня вдруг что-то нашло…

— Ты не виноват, — ответила Тилья. — Веревочник сказал, что это опасно. Но риск был оправдан. Если бы не ты, папа мог бы погибнуть, кочевники сожгли бы все дома в Долине.

— Это правда, — подтвердил отец.

— Знаете, о чем я подумала? — тихо сказала мать. — Все-таки хорошо, что у нас в Долине нет магии. Она нужна только в лесу и в горах. А нам лучше без нее.

— Верно, — снова согласился отец.

— А что было потом? — спросила Анья.

— Теперь пусть Альнор рассказывает. — Таль через силу улыбнулся.

— Как вам угодно, — ответил Альнор, как всегда держась холодно с малознакомыми людьми. — Рассказывать осталось не так уж много. К полудню мы прилетели к месту сражения. Калико вела себя как настоящая боевая лошадь и прекрасно слушалась поводьев. Таль работал хлыстом. Языки пламени выхватывали кочевников из седел, но не причиняли вреда лошадям. Мы прогнали врагов обратно в степь, а потом полетели вперед и сожгли их лагерь. Пусть знают, что мы можем достать их везде. Итак, все закончилось. Мы слишком устали, поэтому остались на ночь у подножия гор. Утром мы с Талем опять наведались в степь — кочевников и след простыл. А потом мы полетели обратно в Вудбурн. Я ничего не пропустил, Таль?

— Хлыст, — тихо ответил тот. — Он хотел сжечь лошадей. Я ему не позволил.

Тилья вытащила из переплетенных волокон веревки золотой волос мага и обмотала его вокруг мизинца.

— Намучался ты с ним, — сказала Мина. — Ну, домоседы, полагаю, вы хотите услышать, что с нами приключилось после того, как вы проводили нас. Рассказывать будут в основном Тилья и Таль, потому что мы с Альнором плохо помним, как были стариками. Наберитесь терпения и не засыпайте — история будет долгой.

— Мы можем подождать до завтра, — предложила мать.

— Я не могу, — возразила Анья.

— Вообще-то, нам с Альнором нужно кое-что сделать, — сказала Мина. — Чем дольше мы будем тянуть, тем хуже. Поэтому, если вы не очень устали, давайте покончим со всеми рассказами сегодня.

— Хорошо, — вздохнула Тилья.

Когда она изложила всю историю, отец встал и потянулся.

— А теперь в постель, — сказал он. — Кто будет спать на чердаке?

— Таль, — ответила Мина. — У нас с Альнором есть одно дело, которое мы должны довести до конца.

— Да, — тихо сказал Альнор. — Ради Долины.

Мина и Альнор взяли два одеяла и охапку дров.

Тилью душили слезы.

— Да что с тобой? — Мина выдавила улыбку. — Посмотри на это по-другому. Если бы нам предложили побыть молодыми до тех пор, пока мы не вернемся домой, неужели бы мы отказались? Это было чудесное время, и мы бы ни на что его не променяли.

Она вышла во двор. Альнор на секунду остановился, посмотрел на Мину с насмешливой, проницательной улыбкой, совсем как у Таля, и вышел следом.

Когда отец незадолго до рассвета встал и пошел к животным, Тилья по старой привычке тоже проснулась. Мизинец на левой руке неприятно пульсировал, и она вспомнила, что волос Веревочника так и остался на пальце. Может быть, это и разбудило ее — ощущение, что не все доведено до конца. Тилья выскользнула из-под одеяла и нечаянно разбудила Анью.

— Куда ты? — спросила та.

— Ш-ш… Спи. Мне надо кое-что сделать.

— Магия?

— Вроде того.

— Я с тобой. Пожалуйста! Я должна знать.

Тилья уже собиралась строго велеть ей лежать в постели, как вдруг подумала, что, наверное, сестра права. Она должна знать.

— Хорошо. Одевайся.

На улице еще было темно, но небо на востоке уже окрасилось в светло-серый цвет. Вдалеке у темного края леса горел яркий костер. Альнор и Мина насладились последними часами своей молодости и только под утро решились сжечь сухую веточку винограда. Вздохнув, Тилья взяла Анью за руку и повела к конюшне. В темноте она нащупала на полке несколько кусков сахара, дала сестре и вывела из стойла Калико. Лошадь шумно захлопала гигантскими крыльями и сложила их на спине.

— Какие красивые! — воскликнула Анья.

— Боюсь, мне придется их забрать.

— Не надо! Я тоже хочу полетать!

— И я, но мама права. Магии не место в Долине. Она нужна только в лесу и в горах. Если оставить Калико крылья, это все испортит. Не знаю как, но из-за этого все может пойти неправильно. И не будет ни говорящих кедров, ни единорогов, ни Урласдотеров в Вудбурне…