Ромашки для королевы - Оксана Демченко

– Как?

– Ты, тучка моя, – хихикнул Орильр, – как сама любишь объяснять, уже их – «того…», с полным успехом. Всех тридцать семь эльфов этого поселения разблокировала одним махом! Я тебя даже немножко боюсь. Иди, лечи самых слабых, песенки им пой про клёны и травку. И поглядывай по сторонам. Если что – на тебя одну и надеюсь.

– Ладно, – засмущалась Сэльви. – Эль, ты его береги, а?

– А ты за моим Диалем приглядывай.

– Но я… – жалко возмутился синеглазый «дядюшка».

– Идешь к воротам! – хором сообщили Орильр и Вэйль.

Младший а-Шаэль обречено вздохнул и отвернулся. Спорить с мамой он и прежде не умел. А уж теперь, когда она нашла поддержку у учителя, – дело окончательно плохо. Сэльви сочувственно вздохнула и попробовала встать. С удивлением обнаружила – ноги не держат! И грустно осознала, что сегодня из нее боец никакой, эльфы правы, полностью и бесповоротно. Орильр бережно отнес жену и усадил на волокушу.

Рыжий конь Диаля охотно потащил груз, радуясь прекращению скачки. Эльфы шли медленно, но уверенно. Солнышко стояло еще высоко. На жердь волокуши рядом с Сэльви присаживались по очереди – знакомиться, разговаривать, отдыхать. На пятой или шестой версте общими усилиями место утвердили за самым худым и слабым пленником. Как шутили остальные, его веса недостаточно, чтобы пригнулась трава под ногами, и потому эльф то и дело съезжает по крупным стеблям и спотыкается. А ведь еще и листья падают – с ног сбивают…

Пленник смущался и отшучивался, но так тихо, что его не слышали – и не слушали.

– Трудно с вами, – пожаловалась Сэльви, удерживая невесомую руку и мешая упрямцу снова встать и идти. – Как возраст угадать? Я со всеми на ты, а подумаю – хоть плачь. Вот тебе сколько?

– Пятьдесят семь, – прошелестел эльф. – Веков.

– У-у-у. А мне шестнадцать с половинкой – лет. Ну, вообще-то и половинка еще того… копится.

– Тем более удивительно, что мы все обязаны тебе спасением, – улыбнулся эльф. – Ты прожила много событий и научилась многому, ты умеешь учиться, это редкий дар. Какая разница, сколько лет или веков? Упрямый Орильр пока ни разу всерьез не смотрел на женщин, даже вполне взрослых.

– Ты его давно знаешь? – обрадовалась Сэльви.

– Всегда, – кивнул эльф. – Я полагаю, он из нас древнейших, из живущих теперь. Он и госпожа Эриль застали войну с демонами, страну Рэлло и нашу королеву, которой так и не найдено замены. Ее звали Сердцем эльфов. Я слышал от Жаса, что Орильр о ней много говорит. И его нелепая жена в Лирро была внешне похожа на Тиэсу-а-Роэль. Ты ведь это хотела узнать?

– Да.

– Я скажу еще, – задумался эльф, – не знаю, к добру или худу, но скажу. Не торопи его, эльфы долго принимают важные решения. А с людьми очень больно срастаться. Вы другие. Живете в ином темпе и даже дышите по-своему, а тут важно все.

Сэльви молча держала руку эльфа, по прежнему мешая ему встать, и думала. Оказывается, ее Рир знал королеву! Женщину с красотой глупой вчерашней курицы и добротой Вэйль и Кэльвиля, с воспитанием, разумом, магией – и все было самое лучшее и несравненное. И вдруг она, девочка, решившаяся этого эльфа называть своей судьбой! Он не дал ей погибнуть в лесу и пожалел. Он иногда ею гордится, им вдвоем весело и уютно…

Потому что сейчас война, а она сама назвалась походной женой. Для леса и боя она вполне ничего. Для усмирения глупых бывших жен и воспитания бездарных магов – тоже.

А потом? Эльф прав – с таким не торопятся. Как можно думать про «потом», которое еще не наступило? Вот сдохнут все ведимы – и Рир станет думать. Он готовит ей блюда с бабочками и переживает, когда угрожает беда. Но во всем лесу не нашел ни одного цветка для жены. Кэльвиль принес ей букет и вручил, весело поблагодарив за спасение. Рир только лениво глянул, не вставая, и сообщил, что мята хороша в приправах…

– Поговори с Эриль, – посоветовал эльф. – Вы обязательно встретитесь, такое уж время. Скажи ей все, она по-настоящему мудрая. И не переживай по пустякам, читать я тебя научу за один день. Я же при архивах всю жизнь.

Он улыбнулся и уселся поудобнее, выбрал из тощей косицы сивых волос самый длинный и решительно его вырвал. Бережно изучил, несколько раз прогладил пальцами, очищая от пыли и грязи. Усмехнулся – видимо, раньше цвет был иным, и эльф наивно полагал, что прежнее вернется, если постараться. Кому приятно понимать – не пыль, а куда глубже въевшаяся усталость плена, до самых корней… Сэльви погладила тонкую руку, уговаривая ее не дрожать.

Темно-серые глаза эльфа улыбнулись куда теплее. В мире вечных не многие так искренне сочувствуют и умудряются делиться своим светом. От человека ожидать подобного он никак не мог, а уж сияние черных глаз ведьмы – вообще неслыханное дело… Он вернулся к изучению волоса с новым интересом. Взял его за корень и стал пропускать в пальцах, нашептывая что-то явно магическое. Еще раз, и снова, и опять.

Пока не остался доволен результатом. Бережно тронул кончиками пальцев голову Сэльви, и ее сознание на короткий миг замутилось, а потом снова стало ясным.

– Вот и все. Теперь у тебя есть один седой волос, – сообщил эльф тихо и совсем устало. – Он приживется и станет таким же, как остальные. И отдаст тебе часть моих знаний. Постепенно, само собой. В нем очень много языков – и гномий, и человечьи, хоть и старинные. Сама понимаешь, тридцать веков без общения, библиотеки в упадке. Приеду в столицу – плакать буду, ведь пожгли архивы, они такие, наши бывшие правители. Все по памяти заново писать, о таком даже думать страшно. А вдруг что перепутаю? – Он лукаво улыбнулся. – Но читать-то я точно не разучился! Завтра проснешься – и пробуй. Сперва будет мутить, а потом наладится. Ты в одном крепко права: Орильру нужна умная жена, он ведь и сам не прост.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Да, очень хотел узнать – кто теперь правит?

– Наместник у вас, Жависэль, – вздохнула Сэльви. – А короля до конца войн и бед решили не выбирать.

– Орильра еще не звали править? – поднял бровь эльф.

– Звали, он увернулся. Пока.

– Опять же дело для Эриль, – задумался эльф. – Ох, надо бы ее известить! Ты необычная ведьма, много странного можешь. Я не знал, что такие бывают. Глупости в голову лезут… Ладно, это от усталости. Ты знаешь Кэльвиля, раз вы с Орильром встречали его, так?

– Да.

– Попробуй во сне дотянуться туда, откуда он к вам пришел. Это должно быть на юге, у большой воды. Ты сильная, у тебя, глядишь, и получится. Хотя исходно так умели общаться только шаманы гномов. И несколько наших женщин-магов, которые в древние времена научились у подгорных жителей.

– А как мне узнать Эриль?

– Она замечательный маг, таких теперь нет, – улыбнулся эльф. – Сама придет. Знаешь, я ведь прошу из корысти. Мы, эльфы, тоже не особенно честные существа, норовим использовать шанс. У меня есть троюродный брат. Вся иная родня или вымерла, или спала и не помнит. Он, если все хорошо, там же, с Эриль. Узнать бы – жив ли.