Властелин Времени - Мэл Одом

Но он действительно мало что пока понимал.

– Я должен вернуться к своим друзьям, – воскликнул Джаг. – Я не могу их бросить. Они находятся в опасности.

– Да. Но на это будет время. Ведь все дело во времени, не так ли?

– Ты можешь отослать меня обратно?

– Когда буду готов. А это случится не раньше, чем будешь готов к этому ты.

– Я уже готов.

Вода стремительно неслась по коридору, так что он и в самом деле должен был быть готов. Он не мог оставить друзей на верную погибель.

– Нет, ты еще не готов, – спокойно возразил богомол.

– А когда я буду готов?

– Когда поймешь хоть что-то из того, что должен понять в этом месте. Всего сразу ты понять не сможешь, потому что твой разум не в состоянии это охватить. Ты слишком связан с упорядоченным временем. Тебе не хватает видения и навыков, чтобы воспринять все, о чем я могу тебе сейчас рассказать. Если бы я попробовал сделать это, твой разум просто бы не выдержал подобного.

– И с моими друзьями, пока я нахожусь здесь, ничего не случится?

– Там для тебя время сейчас не движется, – сказал богомол. – Ты находишься вне его потока. Ты мог бы наблюдать, как оно идет, но ты, я думаю, хочешь вернуться к своим друзьям в тот же самый момент, как ты их покинул.

– Ну конечно!

Существо покачало головой.

– Ты можешь погибнуть.

Двеллер задумался. Да, дела выглядели плохо, когда он… он… что бы с ним ни произошло, он должен снова оказаться в том помещении.

– Я не могу их бросить.

– Я бы мог тебя спасти.

– А их?

– И их, возможно, тоже, однако эффект от моего вмешательства создаст во времени рябь, которая на этой стадии может привести к опасным последствиям. Лучше я спасу их потом.

– Но как ты сможешь спасти их потом, если они погибнут?

Джаг чувствовал, что его все больше охватывают раздражение и гнев. Скорее всего, потому, что он был совершенно сбит с толку.

– Тебе мешает твое традиционное восприятие времени, библиотекарь. Пока прими как факт, что такая задача для меня выполнима.

Принять как факт? Двеллер так не мог. Он пытался понять, что же с ним сейчас происходит.

– Все вокруг на самом деле реально? Или подобный эффект создают камни, которые я пытаюсь сжать в руке?

– Это реальность, не иллюзия.

– А кто меня сюда доставил, ты?

– Нет, Книга Времени.

– То есть два синих камня?

– Да. Это часть Книги Времени, которую лорд Харрион много веков назад оставил у барона Насеста Морского Дьявола.

– Мне никак их не ухватить, – невесело вздохнул Джаг. – Невзирая на все мои старания, камни ускользают у меня из пальцев.

– Это потому, что тебе не хватает понимания. Ты для того здесь и находишься – чтобы понять.

– А почему сюда не попал Рейшо? Он тоже пытался взять камни.

– Твой друг не смог постичь того, что стало доступным тебе. Он воспринял только телесный аспект Книги Времени, ты же стал искать иные возможности. Поэтому Книга Времени и выбрала тебя. Ты был избран. Ты избран, и ты будешь избран. Всегда.

– Потому что я почувствовал музыку камней?

– Потому что твой разум открыт. Как был и как он будет.

Не в состоянии понять, о чем говорил богомол, двеллер решил сосредоточиться на более привычных вещах.

– Кто ты?

– Твой проводник, я ведь уже сказал тебе об этом.

– Для чего мне проводник?

– Потому что ты пока сам не в состоянии здесь ориентироваться. Ты слишком многого не знаешь.

Джага все больше переполняли раздражение и страх. Может, над ним сейчас плещется целое море воды, а эта беседа с гигантским богомолом всего лишь способ отвлечься от боли и смертельного ужаса.

– Ты не умер, библиотекарь Джаг.

– Это ты тоже уже успел мне сказать, – огрызнулся двеллер.

– Что ты знаешь о природе времени, библиотекарь Джаг? – словно не обращая внимания на его дерзость, неожиданно спросило странное существо.

– Время отсчитывает переход дня в ночь, ночи в день и разделяет времена года.

Богомол нахмурился; это было непросто, если учесть, что почти все его лицо покрывали жесткие хитиновые пластины, но Джаг безошибочно определил, что его собеседник недоволен.

– Это условные промежутки, которые выбирают живущие в твоем мире, чтобы понять, как идет время. Ты знаешь, что оно собой представляет?

– Нет, – признался двеллер.

Несмотря на весьма сложные обстоятельства как в одном, так и в другом месте, где он в данный момент пребывал, он был немало заинтересован.

– Время безгранично, библиотекарь Джаг. Все прилагают такие усилия, чтобы определить его и проявить должное внимание к тому, как оно идет. Можно подумать, оно куда-то убежит. – Богомол рассмеялся. Звуки при этом он издавал довольно странные. – Время столь же безгранично, как и пространство. И как у пространства, у него нет ни начала, ни конца. Оно всегда было и всегда будет.

– В своем трактате о времени, – сказал Джаг, – Херрах Снез написал: «Время нельзя ни растратить, ни сберечь. Поэтому следует стараться делать каждый его момент наилучшим из всех возможных».

– Изящное высказывание, – заметило существо, – но, к сожалению, подобная мысль неверна. В истинном времени моментов нет. Все деления времени созданы существами с ограниченным восприятием.

– Но время же проходит, – возразил двеллер. – Если что-то случается, какое-то действие, – он взмахнул рукой, подбирая слова, – у него есть место во времени. Оно отмечено. Оно конечно.

– В самом деле? – Богомол улыбнулся.

– Время проходит, – произнес чей-то неуловимо знакомый голос.

Джаг удивленно повернул голову – неужели кто-то еще сумел подняться в гору и это опять ускользнуло от его внимания – и увидел самого себя в мантии библиотекаря.

– Если что-то случается, какое-то действие, – его двойник взмахнул рукой, – у него есть место во времени. Оно отмечено. Оно конечно.

Совершенно ошеломленный, Джаг протянул руку, и пальцы двеллера коснулись теплой живой плоти его двойника. Потом тот повернулся, и на лице его отразились удивление – и отчасти страх.

Через мгновение Джаг почувствовал прикосновение к своему лицу. Он резко повернулся, и в глаза ему взглянул еще один двойник.

– Это бессмысленно, – сказал двойник слева.

Через секунду Джаг осознал, что сам произносит те же самые слова. И тут же увидел, что справа от двойника находится еще один, который в данный момент удивленно реагировал на прикосновение к его лицу соседнего двойника.