Я - сталкер. Рождение Зоны - Андрей Левицкий

Телепаты сидели смирно и уже готовились к погибели.

– У них есть аппараты климат-контроля, библиотеки, оставшиеся от людей. Если запустить аппараты, то зима отступит и лето будет долгим.

– Так почему они их не запустят? – крикнул парень с краю.

– Не знают как, а читать не умеют, не понимают буквы. Он, – я кивнул на фото Картографа. – Тоже с ними разговаривал. Теперь телепаты обратились за помощью…

Командира, который нас встречал, перекосило:

– Нечисть просит о помощи нас? Людей? Не верю в добрую нечисть, – он помотал головой, будто старался вытрясти оттуда посеянные мной сомнения.

– А сам-то ты как их понял? – с интересом спросил наш молодой сопровождающий.

Вот как не солгать в такой ситуации? Пусть будет ложь во благо.

– Я гемод, слышу их мысли.

И снова возмущение, кстати, довольно справедливое, что я их подслушиваю. Пришлось опять лгать:

– Я слышу лишь адресованный мне импульс, и то не каждый.

Кто-то поверил, кто-то – нет, нашлись те, что сочли меня лгуном и мысленно уже отправили на переработку (у них ложь – страшное преступление). Сидящая позади Искра вскочила и громким звенящим голосом проговорила:

– Я не из их мира, я простой деревенский житель. Мы трудимся, чтобы для всех нас была еда. Он говорит правду! На нас с братом напала дикая нечисть, шесть особей, взяли нас под контроль. Я потеряла сознание, мы почти погибли, но встретились эти люди, а с ними были… была нечисть. Они сражались плечо к плечу с нами, эти существа разумны, они не враги, – девушка сжала кулаки. – Клянусь, что говорю правду!

Май усадил ее, поднялся, скрестив руки на груди:

– Они вооружены и умеют обращаться с оружием. Мы не понимаем, о чем они думают и чего хотят, но точно – не нашей смерти. Потому что ледниковый период убьет и их тоже.

Защитники заставы смолкли. Снова речь взяла Искра. Говорила она сбивчиво, но жарко, то и дело поглядывая на меня. Сколько чувств, сколько задора! Молодец девочка, очень убедительно, я бы так не смог:

– Вы хотите умереть от холода? Хотите видеть, как от голода гибнут ваши товарищи, а вы не в силах им помочь? Я – нет. Да, вы продержитесь дольше нас, мы умрем первыми. Сначала старики, потом дети. От голода. Вы знаете, что такое голод? Это когда люди едят друг друга и грызут древесную кору. Не хочу так больше… ну что вы смотрите?

Скрестив руки на груди, я мысленно наблюдал поединок веры и здравого смысла. Для людей нечисть – опасный враг. Умри, но нечисть уничтожь. А теперь получилось, что союз с врагом – единственный способ выжить. Если бы перед христианином стоял выбор спасти мир, но душу свою погубить, он испытывал бы похожие чувства.

Поскольку существование души не доказано, а жить все любят, горожане склонялись к тому, чтобы принять предложение врага, но потом с нечистью разобраться.

Телепаты по этому поводу возмутились, но я мысленно убедил их, что все хорошо, первый шаг сделан. Главное – остановить надвигающиеся льды.

– Нашим новым союзникам хотелось бы провести переговоры с Канцлером, – припечатал я. – После чего я отправлюсь домой, в свой мир, найду человека, которому удалось добыть генератор, – снова указал на портрет Картографа, – Небесный город будет спасен. Потом вы вместе с манипуляторами запустите аппараты климат-контроля, и зима отступит.

Половина собравшихся вытаращилась на телепатов, которые так и не открыли лица. До второй половины пока не дошло. Пригоршня изо всех сил сдерживался, чтобы не положить руку на кобуру. Искра, стоящая рядом со мной, кусала губу. Телепаты готовились к мучительной смерти, как я, когда попал к ним в плен.

– Ты притащил сюда нечисть? – от удивления командир аж охрип.

Бойцы вскочили и прицелились в манипуляторов, те даже не шелохнулись, а я умолял их не брать под контроль людей: человеку не нравится, когда подавляют волю, он этого не простит. Надо действовать тактично и честно, как с Искрой и Маем.

Искра шагнула вперед и раскинула руки, будто пыталась нас защитить, закрыть собой:

– Они пытаются нас спасти!

– Себя они хотят спасти, – парировал один из горожан. – Как только добьются своего, мы им будем не нужны, и они перебьют нас. Или вовсе – хотят проникнуть в город и всех порешить!

Телепаты, сохраняя внешнее спокойствие, бились в истерике и просили объяснить людям по-нормальному, то есть образами. Но это было невозможно без подавления воли или внутреннего согласия человека… «Миелофон» я рассекречивать не спешил: мне нужно знать, о чем думает Канцлер. Если он будет настроен благосклонно, тогда другое дело. Пока же артефакт – наш козырь.

Искра зажмурилась и забормотала:

– Эти… существа убивали диких и спасали нас, понимаете? Они не хотят нам зла!

К счастью, командиру тоже хотелось жить, и он велел:

– Не стреляйте. Я правильно понял…

Манипуляторы поднялись один за другим, сняли банданы, закрывающие лица. Н-да, рожи у них агрессивные. «На лицо ужасные, добрые внутри».

Местные оружие не опустили, но спасибо, хоть не перестреляли нас. Ненависть в них боролась с жаждой жизни. Я же, пока они сомневались, попытался подтолкнуть их в правильном направлении:

– Они говорят, что хотят мира, но вы не слышите их. Подумайте сами: в их силах подчинить вас, но они рискуют жизнью. Зачем?

Панические голоса в голове прозвучали в унисон:

– Чтобы поработить Канцлера!

– Чужак – мутант! На переработку! Продался нечисти!

– Свяжите меня с Канцлером, – проговорил я устало. – Как он решит, так и будет.

– Сдайте оружие, – распорядился командир, теперь он выглядел не просто изможденной лошадью – загнанной – и всей душой желал снять с себя ответственность.

Мы подчинились. Последним сдал свой пистолет Пригоршня, судорожно вздохнул и подумал:

– Хана. Пипец, зачем мы в это ввязались, свалили бы себе домой… Но людей жалко, умрут же. Тупые.

– Что так смерть, что эдак, –прозвучали мысли Искры. – Хоть попытаемся.

– У Канцлера есть защита от нечисти, пусть он решает.

– Просьба собравшимся покинуть рубку связи, – устало распорядился командир. Смешно, но его звали Арт. – Гости остаются.

Ошарашенные защитники по одному вышли. Когда за последним захлопнулась дверь, командир проговорил:

– Не следовало ничего им рассказывать. У нас это не принято.

– Отчего же? – возразил Пригоршня. – Люди должны знать правду. Враг-то оказался нестрашным и вовсе даже не врагом.

Командир промолчал, пощелкал кнопками, и стена позади нас сделалась огромным монитором, где тотчас появилось изображение Канцлера. Ни взволнованным, ни напуганным он не был – само хладнокровие. Взгляд скользнул по телепатам, и правитель вскинул бровь.