Череп мира - Кейт Форсит

Первым побуждением Изабо было превратиться обратно в птицу и улететь, но она крепко сжала посох и обернулась лицом к колдунье.

— Я Изабо Ник-Фэйген, тетя Доннкана, — ответила она учтиво. — А вы, должно быть, Маргрит Ник-Фоган.

Колдунья была ошарашена. Она вошла в комнату, шелестя своими шелками. За ней показалось трое мужчин, все значительно меньше ее ростом. Один был суетливый старик в бархатной шапочке с кисточкой и с банкой пиявок и видавшей виды кожаной сумкой в руках. Другой, держащий фонарь, был толстым пиратом с деревянной ногой, щетинистой седой бородой и очень красным лицом. Третий же был очень молоденький и очень красивый, разодетый в шелка и парчу. Они держались поодаль от колдуньи, и судя по их нервозному поведению, все трое относились к ней с огромным почтением.

— Изабо Ник-Фэйген… — повторила колдунья, смерив Изабо взглядом с головы до ног. — Значит, ты банприоннса, хотя по твоему виду этого и не скажешь. И еще и ведьма вдобавок. — Она бросила взгляд на постель, где в ужасе съежились мальчики. — Причем могущественная, если смогла разрубить мои цепи. Должна признаться, я удивлена.

Изабо склонила голову.

— Спасибо.

Маргрит провела по губам цвета темной сливы невероятно длинным ногтем того же оттенка.

— Ты заинтриговала меня, Изабо Ник-Фэйген. — Она величаво прошествовала вперед и остановилась у кресла за столом. Через миг она повернула голову и рявкнула, — Вы что, нарочно пытаетесь оскорбить меня, или просто такие тугодумы? Вы что, думаете, что я сама буду отодвигать себе кресло?

Хорошенький молодой паж бросился вперед и отодвинул кресло, и она потрепала его по щеке.

— Спасибо, малыш, — промурлыкала она, садясь в кресло. Сделав изящный жест рукой, колдунья указала Изабо на другое кресло.

— Спасибо, я предпочитаю стоять, — ответила Изабо.

Колдунья улыбнулась, ее глаза блеснули.

— Разрешить тебе сидеть в моем присутствии — знак огромной милости, Изабо Ник-Фэйген. Ты осмеливаешься оскорбить меня отказом от этой милости?

— На самом деле, я довольно сильно устала, — ответила Изабо. — Так что присесть мне не помешает. — Она улыбнулась пажу, который неловко подвинул ей кресло, потом села, зажав посох между коленями.

Маргрит наблюдала за ней сквозь полуприкрытые веки.

— Кажется, я почти развеселилась, моя маленькая ведьмочка. В последнее время мне не доводилось испытывать подобного чувства. Пожалуй, я даже могу оставить тебе жизнь.

— В таком случае, я попытаюсь еще немного повеселить вас, миледи. Что вас обычно забавляет, миледи?

Колдунья улыбнулась, и руки Изабо еще сильнее сжали посох. Никогда еще она не видела улыбки, скрывавшей столь холодную угрозу.

— Как ты сюда попала? — неожиданно рявкнула Маргрит. — И не думай мне солгать, ведьма, я все равно узнаю.

Мысли Изабо лихорадочно заметались, хотя лицо осталось обманчиво бесстрастным. Она спокойно ответила:

— Я прилетела, миледи. Если вы не забыли, моей матерью была Ишбель Ник-Танах, та, что зовут Крылатой.

— Откуда ты узнала, где меня найти?

— Я преследовала упряжку лебедей, — отозвалась Изабо. — В ту ночь, когда вы похитили мальчиков, я присматривала за детьми. Я увидела вас в окно.

— А-а, понятно. Значит, это тебе наша маленькая нянюшка отвела роль козла отпущения. Но тебе же должны были подсыпать сонного зелья в вино?

— Я выпила лишь глоток, — ответила Изабо. — Вино и чтение учебников не слишком хорошо сочетаются.

— Значит, ты все еще ученица, — с небольшой морщинкой между бровями проговорила Маргрит. — Ты показалась мне слишком молодой, чтобы иметь ведьмин посох, и, как я вижу, у тебя на руках нет колец. Ты что, украла чей-то посох? Этот посох должен обладать довольно большой силой, чтобы вызвать огонь достаточной силы для того, чтобы разбить мои цепи.

Изабо ничего не ответила. Хотя ее руки и тело были совершенно неподвижны, она вся превратилась во внимание, следя за каждым малейшим движением рук и ресниц колдуньи, за мельчайшим изменением выражения ее лица.