Трикс. Недотепа. Непоседа - Сергей Лукьяненко

Трикс замолчал. Паклус и Хорт напряженно вглядывались в корабль витамантов. Потом Паклус удовлетворенно кивнул:

– Что ж, катапульты замерли… Похоже, ты их усыпил, Трикс. Молодец! Хорошее заклинание. И для глаз есть слова, и для слуха, и для осязания, и для обоняния.

– Обоняния? – удивился Трикс.

– Ну, про молоко матери…

– А оно пахнет? – смутился Трикс. – Я думал так, фигура речи… Но это вообще-то Щавель заклинание сочинил.

– Все равно молодец. А теперь наколдуй-ка нам чуть-чуть ветра. Легонького. Чтобы приблизиться к их кораблю.

Пока Трикс сочинял простенькое заклинание (в голову лезла в основном какая-то дребедень вроде «А ну-ка песню нам пропой, веселый ветер…»), Паклус достал алмазный брусочек и принялся подтачивать меч.

– Они же все спят, – заметил варвар. – Сам говоришь – заклинание хорошее.

– Знаешь ли, – невозмутимо сказал рыцарь, – мне с магами не раз доводилось в одном бою сражаться. И я давно понял – какое бы хорошее заклинание ни было, а всегда есть возможность чего-нибудь да не учесть.

Он подумал и добавил:

– Особенно если заклинание придумывал мой любимый друг Радион Щавель…

Варвар подумал, достал бархатную тряпицу и стал протирать боевой молот.

Под легкими порывами магического ветерка «Каракатица» приблизилась к кораблю витамантов вплотную, притерлась борт о борт и застыла. Теперь было видно и название шхуны – «Живодёр». Ветерок послушно стих.

Скрипели снасти. Взгромоздившийся на грот буревестник издал гортанный вопль и замолчал, словно испугавшись самого себя. Громыхая железом, Паклус подошел к борту и подозрительно осмотрел палубу вражеской шхуны, усыпанную неподвижными телами. Команда витамантов спала.

– Вот уж воистину мертвецкий сон, – пошутил рыцарь и сам посмеялся собственной шутке. – Помогите мне перебраться… мне в воду падать нельзя, на мне доспехи…

– Заржавеют? – понимающе пискнул Халанбери.

Рыцарь снисходительно посмотрел на него:

– Хуже, малец… На дно утянут!

На вражеское судно закинули широкий причальный мостик – благо фальшборты были почти на одном уровне, – и рыцарь отважно перебрался на палубу «Живодёра». Следом пошли варвар с молотом на изготовку, Шараж с длинным горским кинжалом и отважный капитан Бамбура в легкой кольчуге и с мечом-бастардом. Последним шел Трикс, сжимая в одной руке Айпод, а в другой – свой магический посох. Чудесным образом выученное в день прибытия в Дилон искусство боя на палках делало посох даже более полезным, чем заклинательная книга. На плече Трикса сидела фея Аннет – притихшая и настороженная.

– Остальные пусть ждут, – велел Паклус.

– Нет, Халанбери пусть идет рядом со мной! – скомандовал Трикс.

Малыш слегка побледнел, но, сжимая свой молоточек, двинулся за юным волшебником.

– Внимательно слушай все, что я буду говорить! – велел Трикс. – Очень внимательно! Это могучая магия и тебе полезно услышать настоящие заклинания.

– А-а-а, – понимающе протянул Паклус. – Да, волшебник прав. Слушай его внимательно, дружок!

На вражеской шхуне было тихо и покойно. Чадила в котлах разожженная смола, которой моряки собирались закидывать их корабль. Возбужденно кудахтали в клетках, закрепленных за шканцами, куры.

– Вот уже недочет, – весело сказал Паклус. – Гляньте-ка, на животных заклинание не подействовало!

На всякий случай он больно пнул окованным железом сапогом одного из моряков. Но тот действительно спал.

– Если даже у них тут есть пара сторожевых барсов, нам это не помешает, – свирепо сказал Шараж. – Ну что, ищем девочку?

Трикс кивнул. Что-то его тревожило… что-то все-таки было неправильно в заклинании, составленном Щавелем… какая-то маленькая неточность… Сон, сладкий сон, приходит…

– Стойте! – завопил он. – Я понял, в чем ошибка!

Громогласный хохот разнесся над палубой – и из открывшейся двери юта вышел рыцарь-маг Гавар. Черные доспехи зловеще блистали на солнце, в одной руке витамант легко сжимал длинный двуручный меч, в другой – магический посох.

– Поздно, самоуверенный мальчишка! – проревел он. – Поздно! А ну-ка, мои верные слуги… вперед!

Из дверей за спиной Гавара с рычанием выскочили зомби – с раздутыми синими лицами, опухшими руками и ногами, мертвыми слепыми глазами и оскаленными поломанными зубами. Защищали их доспехи из гнилой рваной кожи, а вооружены они были тупыми ржавыми мечами.

– Сонное заклинание действует лишь на живых! – продолжал витамант. – Узнаю глупость Щавеля!

– Твоя мертвая рать нас не страшит! – крикнул в ответ Паклус и сильным ударом перерубил ближайшего зомби на две половины. Верхняя поползла к Паклусу, цепляясь руками за палубу и оглашая воздух зловещими криками. Нижняя принялась слепо бродить между воинами, пытаясь тем не менее пнуть противника.

– Но ты же должен был уснуть! – не выдержал Трикс.

К его удивлению, Гавар не только его услышал, но и ответил. Он поднял забрало шлема и уставился на Трикса белыми бельмами мертвых глаз.

«Никогда не буду есть вареные яйца…» – обморочно подумал Трикс.

Синие губы витаманта шевельнулись и он сказал:

– Если бы я был жив – я бы уснул. Но я уже давно мертв… и все из-за этого гнусного Щавеля!

При каждом слове изо рта витаманта вываливалась какая-то труха.

– Это лич, колдун-мертвец! – выкрикнул Хорт, и Трикс с ужасом увидел, что даже бесстрашный варвар побелел от страха. – Как страшно жить! Мы все умрем!

– Колдуй, Трикс! – рубя очередного зомби, проревел Паклус. – Ты маг или сопля собачья?

Простые и веские слова рыцаря помогли Триксу собраться с духом.

– Кровь воинственных предков бурлила в жилах рыцаря! – закричал он. – Меч, будто пушинка, порхал в его руках, одним прикосновением рассекая мертвую плоть! И… – в приступе вдохновения добавил он, – так велика была отвага рыцаря и его ненависть к витамантам, что после его ударов зомби умирали окончательной смертью и превращались в лужи отвратительной слизи!

Зомби, которому Паклус только что отсек руку, обиженно посмотрел на Трикса. И – растекся зловонной лужей.

– А ты силен, мальчик, – зловеще произнес Гавар. – Что ж, когда я убью вас всех, тебя я оживлю и сделаю своим рабом! – Витамант нахмурился и громогласно произнес: – Страшное заклятие превращало мертвых воинов в зловещую слизь, но даже она продолжала бороться, ползла на врага, жгла живых едкими брызгами и отравляла ядовитыми испарениями!

Лужи слизи, в которую под ударами Паклуса и присоединившегося к нему Хорта превращались зомби, задрожали – и поползли вперед, шипя и брызгаясь. Хорт, которому на лицо попала капля отравы, взвыл от боли.