Царство полуночи - Крис Мари Грин

Мастер сидел перед телевизором и смотрел откровенный музыкальный клип. Музыка и мельтешение кадров нервировали Сорина. Раздражал телевизор и Эву Клермонт, чего она не скрывала.

— Убью Пола Аспена, — процедила актриса, решительно поднимаясь с дивана. — И тебя, Сорин, я тоже убью!

— Эва. — мягко обратился к ней Мастер. Он был в вампирском обличье и представлял собой темное, расплывчатое облако, излучающее красноватое сияние. Цвет свидетельствовал о хорошем расположении духа правителя. — Давай его выслушаем.

Верховный вампир усадил Избранную на подушки, не в силах отвести от нее взгляд. Он ласково гладил ее по волосам, откровенно восхищаясь белокурыми локонами своей любимицы.

Сорин, заложив руки за спину, твердо отстаивал свою правоту. Они сидели в комнатах Мастера — Эва навестила Подземелье впервые после выпуска: ей требовалось очередное вливание крови. Избранные получали лишь часть магической силы Мастера через кровь, и этого им вполне хватало. Без подпитки они стали бы заурядными, старыми и безобразными — худшее, что они могли себе представить.

Тем не менее Эву интересовала не только вечная молодость и карьера. В отличие от других Избранных, для которых слава была выше любой человеческой привязанности, ее волновала семья, и Мастер сыграл на слабости любимой актрисы. При помощи вербовщиков Подземелья — посредников и менеджеров-Слуг из Верхнего мира — он заполучил звезду, которой прежде поклонялся лишь издали.

Сорин в какой-то степени уважал Эву Клермонт за любовь к семье, потому что у него еще сохранились смутные воспоминания о своей собственной.

Эва испепеляла его взглядом. От актрисы исходила мощная сила Обаяния, и в глазах плясал калейдоскоп разноцветных искр.

— Ты позволил Полу Аспену коснуться моей дочери! Он ее укусил! Укусил, Сорин! Он не имел права…

— К сожалению, — спокойно ответил Сорин, — я не ожидал, что он окажется таким идиотом.

Актриса обернулась к Мастеру.

— Я обещала, что помогу ей войти в новую жизнь, Бенедикт. Если бы я знала, что произойдет с Доун во время моего отсутствия, то никогда не потащила бы ее на ту вечеринку! Я думала, там безопасно.

— Ты расстроена. Я тебя понимаю. — Мастер продолжал утешающе гладить Эву по голове. — Не сердись.

Сорин напрягся, наблюдая, как старый вампир снова попал под изящный каблучок Избранной. Мастер питал к ней удивительную слабость.

Хвала сему дню, Сорин сохранил человеческую логику и после превращения в вампира. За годы наблюдений он пришел к выводу, что многие вампиры цепляются за эмоции, сходные с человеческими, и даже не пробуют от них избавиться. Правда, Сорин и сам когда-то пережил подобное, но со временем это прошло, осело на самое дно сознания, куда не так легко добраться.

Эва продолжала бушевать. Она опустилась на колени рядом с Мастером, держа его за темную невесомую руку.

— Разумеется, то, что Пол, став моим ментором, подыскал для меня такую значительную роль, облегчило мое возвращение в Голливуд. Но я и подумать не могла, что за его любезность придется расплачиваться дочерью!

— Эва, я займусь твоей проблемой.

Сорин не мог отчетливо рассмотреть лицо Мастера, но и так знал, какую радость доставил старому вампиру приход Эвы. Сын понимал, что повелитель нуждался в актрисе, но не мог постичь причину хронической тоски отца.

Мастер обернулся к Сорину.

— Неужели ты совсем не подумал о чувствах Эвы?

По резким интонациям Сорин догадался, что отец не меньше актрисы расстроен из-за происшествия с Доун. В целом, их реакцию можно было понять.

— Я рискнул — и проиграл. Тем не менее в случае удачи цель оправдала бы средства. Доун Мэдисон — неиссякаемый источник информации. Мы так долго ждали и ни разу им не воспользовались! — Он помолчал. — Нам не пришлось бы сейчас спорить, если бы Эва сама извлекла нужные сведения из…

— Доун — моя дочь! — В глазах Эвы полыхнуло пламя. — Вы слишком далеко зашли! Она для вас лишь игрушка в этой войне.

— Сейчас мы все игрушки.

— Довольно! — Аура Мастера задрожала. — Сорин, ты прекрасно знаешь, что извлекать информацию — не дело Эвы.

— Разумеется, Мастер. Приношу свои извинения. Создателя, несомненно, огорчила речь сына. Но какой выбор у него оставался? Призрака, сопровождавшего Доун на вечеринку, допросили с пристрастием, но тот не выдал ни слова. Можно держать его в плену сколько угодно, вряд ли он расскажет, какое отношение имеет к девушке и кто его настоящий босс. Кроме того, Сорин не слишком полагался на последнюю идею Мастера, так называемую операцию «Убийца-вампир», — даже если преступник уже осуществил задуманный план.

Успокаивающе поглаживая Эву по горлу, Мастер уложил вампиршу на подушки и приступил к вливанию. Актриса дрожала от гнева и предвкушения кровавой подпитки. Избранным она требовалась ежемесячно для поддержания сил.

— Может быть, ты просто перестаешь здраво рассуждать, когда дело доходит до Доун, — мягко сказал Мастер. — Но ты и сама считаешь, что чересчур рано обнаружила себя.

— Так сложились обстоятельства. — Эва небрежно провела по лбу рукой.

— Исчезновение Доун вызовет… некоторое замешательство. Если бы мы не собирались сегодня выманить Лимпета, я бы очень огорчился из-за твоего поступка.

— Мы смогли бы по меньшей мере несколько дней морочить всем голову. Несложно изобразить иллюзию присутствия Доун и…

— Ты не имела права форсировать события, Эва.

Она рассеянно провела изящными пальчиками по дивану, зная, что Мастер наблюдает за каждым ее движением.

«Испытывает свою власть над Мастером», — подумал Сорин.

— Доун сама обо всем догадалась, — добавила актриса.