Лаг - Алексей Бобл

В коридоре было много людей, они ходили взад-вперед, сидели на стульях под стеной. Тощий мужик раскачивался из стороны в сторону, прижимая ладонь к забинтованному лбу, рядом нервно сновал возмущенный старичок. Мимо дежурки сотрудник в штатском вел здоровенного скинхеда со скованными за спиной руками.

– Послушайте! – сказала Яна, встав со стула и через стекло обращаясь к офицерам в дежурке. – Вы не понимаете, они на самом деле ошиблись, ведь я…

– Не отвлекай! – перебила капитан Бухраева и сняла трубку телефона.

К дежурке подбежал молодой сержант, заслонив Петровича, что-то потребовал. Петрович в ответ раздраженно закричал, чтобы сержант поднялся к операм в тринадцатый кабинет и приставал насчет бумаг к ним.

Яна покосилась на постового. Заерзала на стуле, скомкав в кулаке воротник белого халата, до сих пор надетого на нее, напряглась, собираясь вскочить. Можно прямо сейчас кинуться к выходу, прошмыгнуть через турникет… Но без лэптопа с вирусом убегать нет никакого смысла!

– Спокойно сиди, – долетело от турникета.

Постовой строго глянул на Яну. Им всем плевать, что случится в игре. Сейчас приедут эти, из виртпола, а потом… потом вообще непонятно что будет. Вдруг ее запрут в камере до следующего утра?

С шумом, руганью и тяжелым стуком подошв в отделение завалил отряд омоновцев. В бронежилетах, касках, обвешанные оружием, они конвоировали скрученных в три погибели парней в кожаных куртках.

Петрович заорал из дежурки:

– Э, стой! Куда?!

Первый, видимо старший в отряде, высокий крепыш с обветренным лицом, ответил:

– Мы с митинга у ВДНХ, приказали к вам, оформляйте.

– Куда столько?! У меня камеры забиты!

– А меня не волнует! В дежурку сажай!

– Да вы охренели!..

– У меня приказ!

– Мне плевать! Смотри, что у нас в коридоре творится!

Омоновец поглядел на сидящих людей, на Яну, мужика с повязкой, застывшего в проходе старичка.

– У тебя тут семь мест свободных, у нас девять клиентов, – сказал он, повернувшись к окну. – Двоих на пол посадишь. Вызывай оперов, будем оформлять.

Он махнул рукой своим бойцам, те повели задержанных в коридор, принялись усаживать на стулья. Яна поднялась, шагнула в сторону. Ее место сразу занял затянутый в кожу парень с фингалом, его приковали наручниками к батарее.

В коридоре стало тесно. Возле турникетов остались два автоматчика в пятнистых комбинезонах. Постовой расправил плечи при виде крепких мужиков – чем он хуже? Старший омоновец продолжал на повышенных тонах общаться через окно с Петровичем, капитан Бухраева снова куда-то звонила, остальные бойцы, приковав арестантов, переговаривались, стоя посреди прохода.

Если не сейчас, то никогда, решила Яна – и протиснулась между омоновцами в холл. Свернула за угол, направляясь к приоткрытой двери в дежурку. Ощутив на себе пристальный взгляд, обернулась.

Застывший посреди коридора старичок вперил в нее свои колючие глазки. Сердце бешено заколотилось в груди – сейчас он ее выдаст!

В коридоре раздался громкий стук, всеми забытый мужик с повязкой на голове мешком повалился со стула и ударился о пол. Один омоновец, шагнув в сторону, случайно толкнул старичка да еще и наступил ему на ногу здоровенным черным ботинком. Два других стали поднимать мужика, сажать на место. Старичок заверещал.

Яна, затаив дыхание, сделала шаг к двери в дежурку. Покрывшись испариной, сунулась в проем, потянулась к тумбе за спиной Петровича и Бухраевой, где лежал лэптоп. Петрович прилип к окну, старший омоновец стоял вполоборота, оба смотрели в коридор. Бухраева привстала, не выпуская из рук телефонной трубки.

Схватив лэптоп, Яна сунула его под халат и попятилась. Теперь надо выйти на улицу…

Старичок визгливо возмущался, толкнувший его омоновец делал вид, что не слышит, раненый на стуле бормотал и раскачивался. Петрович крикнул постовому:

– Почему он до сих пор здесь сидит? Опера его час назад должны были опросить! Давай наверх, быстро!

Яна, прижавшись к стене, пропустила мимо постового. Не обратив на нее внимания, он взял раненого за локоть, поднял и повел к лестнице.

Оправив халат, она прошла мимо дежурки, через турникет… Два автоматчика, не сговариваясь, дружно заступили дорогу.

Яна остановилась, не зная, что делать.

– Вы… чего?.. – растерянно начала она.

– Ладно, Колян, – пробасил один и толкнул плечом напарника, – пропусти девушку.

Он отступил в сторону, но Колян не двигался.

– Девушка, телефончик оставите? Мы с наряда снимемся через сутки, я позвоню.

– Колян, да пусти ее, – сказал первый. – Не видишь, девушка доктор, ее больные ждут.

Она улыбнулась им, и тогда Колян с неумелой галантностью распахнул перед нею дверь. Еще шаг, и Яна на улице. Полицейское отделение осталось за спиной. Она прищурилась, изучая табличку с номером дома напротив отделения. Решельевская-13, а у Атилы дом номер 6, он совсем рядом. Надо только перейти на другую сторону, миновать несколько зданий – и она у цели.

* * *

Атила положил мифоган и приподнялся на локтях, выглядывая из травы. Рядом сопел, ворочался Большой, к спине которого была приторочена огромная дубинка, полученная в Речзамке взамен потерянной палицы. У Атилы на ремне висел короткий меч.

Они находились посреди пустыря, далеко от Речного замка, спрятались в густой траве. В этом месте когда-то столкнулись две банды, гнолли с гоблинами, пустырь до сих пор усеивали кости и проржавевшее оружие. Впереди чернела Цитадель, торчала над всем ландшафтом круглая башня, над ней медленно вращался огромный глаз. Справа от ворот Цитадели тянулся, изгибаясь желто-серой запятой, тракт. Он огибал лес, за которым были река и Речзамок, отсюда почти невидимый. В лесу полно искажений, но Леандра обещала на время пригасить их с помощью какой-то магии. Есть у высокоуровневых солнечных эльфов такое умение, если они хорошо прокачают ветку подавления.