Бешеный пес - Вячеслав Шалыгин

Западное крыло дворца заволокли густые клубы едкого дыма. На площади в три десятка гектаров бушевал пожар. Горели знаменитые сады. Поливная система довольно долго боролась с наступающим огнем, но порывы ветра успешно раздули пожар до запредельных размеров, и в результате языки пламени охватили главную насосную станцию. Сначала перестали работать фонтаны, а затем и поливочные централи. Остатки воды в мелких декоративных прудах кипели и, испаряясь, добавляли к дымовой завесе клубы пара. Агрессоры были неплохо подготовлены к работе в подобных условиях и потому без особого труда выбили большую часть обороняющихся из примыкающего к садам крыла. Лишь на третьем этаже сохранялся очаг упорного сопротивления. Там засела группа во главе с Голиковым.

Игорь понимал, что отрезан от своих и нарастающие помехи в киберполях усугубляют положение его малочисленного отряда, но вместо того, чтобы прорываться на соединение с главными силам внутрь дворца, он решил удерживать позиции до конца.

– От батальона Альбертика остался один взвод, – сообщил Комаров, выйдя во время минутной передышки на связь. – Зайнулин не пожалел ракет, и главный корпус дворца превратился в сплошные руины.

– Я пока героически держусь. Но, скажу честно, не зря мы тренировали этих чертей! Лезут словно заведенные и как стреляют!

– Жаль, что в нас, а не наоборот. – Голиков усмехнулся. – Как там Монарх? Он не хочет побыстрее подключить «Фортуну»?

– Сказал, что ему потребуется еще час, – ответил Саша. – К хранилищу я злодеев не допущу, тут все надежно, но, если они догадаются взорвать арсенал. Государственный компьютер придется собирать заново из тысячи мелких кусочков. Эти два подземелья разделяет бетонная стена всего лишь трехметровой толщины.

– Будем выигрывать по очкам, – применил Игорь боксерский термин. – Постепенно вывести из строя сто двадцать воинов мы можем даже вдвоем…

– Не успеем, – возразил Комаров. – На каждого по минуте – уже два часа, а до полного захвата дворца – не считая хранилища и твоего крыла – врагам осталось минут десять. Не забывай, что их «Фортуна» хоть и капризничает, но в строю. Придется залезть в нору и огрызаться оттуда, пока не заработает наш вариатор.

– Это уравняет шансы, но не решит проблему в целом, – заметил Голиков.

– Ну а мы на что? – весело спросил Саша. – Мы ведь тоже ходячая проблема, да не одна, а целых две…

– Ты держись, а я все же попробую прорваться и ударить в тыл атакующей тебя группе, – упрямо сказал Игорь.

– Годится, – ответил Комаров. – Но начинай не раньше, чем Дарис запустит вариатор, договорились?

– Понял, полковник. До связи…

Вопреки всем мрачным прогнозам, люди своих позиций не покидали. Комаров наблюдал за их действиями с нескрываемым уважением. Вряд ли благополучные и сытые авестийцы когда-то предполагали, что им придется взять в руки настоящее оружие и вступить в такую кровопролитную схватку, но, когда трудная минута настала, ни один из них не дрогнул. Возможно они пока еще плохо понимали, что происходит, и ярость подавила все прочие чувства. Или проявить слабость им не давала гордыня. В целом причины не имели значения. Парни стояли насмерть. И эта самая смерть не мешкала. Она косила солдат отделениями и целыми взводами. Буквально через несколько минут после окончания артподготовки воины Гурка захватили внешний двор, оставив от батальона Албериса один взвод, и Комаров приказал уцелевшим отойти во внутренние покои. За стенами второго периметра дворца держать оборону было легче. Сюда вели только двое ворот, которые были заблаговременно замурованы, а поверх кладки еще и обшиты бронелистами. Прорваться наступающие могли только через узкую дверцу или расположенные почти под потолком окна-бойницы. Саша не сомневался, что слишком долго атакующие размышлять не станут и очень скоро подкатят к воротам ракетные установки или высадятся с воздушных объектов на крышу, однако необходимое для передышки время его воины получили.