Двуликий мир - Наталья Щерба

– А у вас есть и другие долины? – полюбопытствовал Морж.

– Много будешь знать – скоро допрыгаешься, – улыбнулась ему Тина. – Мой дедушка, домашние называют его старый Йозеф, очень хитрый астр и знает, как ладить с лунатскими законами. Именно поэтому есть надежда, что Тима не тронут даже после испытания… Думаю, и так понятно – кое-что из найденных земель Йозеф оставляет для семьи.

Высказавшись таким образом, Тина вернулась к прерванному занятию: лунная пыль текла меж ее пальцев мерцающим ручейком, прямо на меловую линию, образовывая ровный круг. Удовлетворившись результатом, девушка принялась медленно ссыпать остатки песочной пыли в центр. Вскоре образовалась небольшая аккуратная горка.

Тим с большим интересом наблюдал, как под чуткими пальцами девушки из песка выводится довольно узнаваемый рисунок ящерицы с шестью лапами.

– Все, – наконец, сказала Тина. – Приготовьтесь. Терния номер два – моя комната в круглой башне… изобрази знак, Тим.

– Давай лучше я первый.

Морж выставил два пальца правой руки перед собой и шагнул на изображение мерцающей саламандры. Новосотворенная терния тут же поглотила его – парень исчез. Но что удивительно – рисунок не пострадал абсолютно! Ни одна из песчинок даже не шелохнулась.

– Твоя очередь.

Девушка шагнула к Тиму и крепко поцеловала его в губы.

– На удачу. – Темные синие глаза блеснули насмешливым серебристым огнем. – Я верю, что ты пройдешь Х-барьер блестяще.

Тим качнул головой.

– Постараюсь, – хрипло сказал он. И вдруг ощутил, что все-таки начинает волноваться. Мандраж охватил его до самых кончиков пальцев: острым холодком пробежали по спине колючки, сгрудились в плотную кучу и, казалось, навсегда затаились в сердце. Если он не выдержит? Если не хватит сил? Будет ли эта Селестина и дальше верить в него…

Чтобы не выдать нахлынувших чувств, Тим быстро сложил два пальца – точь-в-точь, как сделал Морж, и шагнул в круг, осторожно ступив босыми ногами прямо на знак саламандры.

Его тело будто провалилось куда-то вниз: ухнуло в узкую металлическую трубу и заскользило по ней с невероятной скоростью. Казалось, он перемещается по фантастической спирали то ли вверх, то ли вниз – не было четкого ощущения пространства. Наверное, Тим закричал, но не услышал собственного крика. Вокруг него мелькали беспорядочные, размытые, пятнисто-радужные огни: складывалось впечатление, будто он попал в калейдоскоп или мчится с такой скоростью, что его глаза не успевают различать семицветный спектр и складывать сносные для человеческого восприятия изображения.

К счастью, падение (или полет?) Тима тут же закончилось. С непривычки к столь необычным нагрузкам его пошатывало, а улыбающееся над ним лицо Моржа множилось в хоровод дружески ухмыляющихся физиономий.

– Как переход? – деловито спросил друг. – Не тошнит? Ты смотри, можно прилечь на диванчик.

– Какой еще диванчик? – Тим беспомощно оглянулся, и «Моржовы физиономии» услужливо понеслись за его взглядом. Наконец к зрению вернулась нормальная фокусировка, и будущий астр смог вглядеться в очертания удивительной комнаты.

Шли по кругу обтянутые темно-синим бархатом стены, прерываясь большими прямоугольными окнами с цветными витражными стеклами. В промежутках между окнами висели странной формы светильники – плоские серебряные чаши на тонких и длинных цепочках. В них горел настоящий огонь – слышалось равнодушное потрескивание пламени, но запаха гари не ощущалось.

Посередине стоял стол: стеклянная столешница покоилась на гигантской серебристой ящерице с огромными изумрудными глазами – у Тима сложилось впечатление, будто очи эти уставились прямо на него и весьма подозрительно. Был в комнате и диванчик, небрежно застеленный синим атласным покрывалом. На полу – разноцветная мозаика из стекла. Наиболее неуместным в этой комнате казался обычный компьютерный стол, притаившийся в углу, сразу за диваном. На нем располагался нормальный двадцатиоднодюймовый монитор, клавиатура, несколько книг.

– Неплохо твоя девчоночка живет, да? – Морж присвистнул, с любопытством оглядывая сложные витражи на окнах.

– Она не моя девчоночка! – зло перекривил друга Тим. – Не выдумывай!

– Ну, все еще впереди, – ухмыльнулся Морж. – Подобные приключения чертовски сближают лица противоположного пола.

– Заткнулся бы ты на эту тему, а?

Разговор и так прервался появлением Тины.

– Я закрыла тернию, – пояснила она свою задержку. – Вдруг кто-то найдет, проследит переход… Нам это совсем ни к чему. Вернемся другим путем, Йозеф обещал позаботиться.

– Ты умеешь закрывать тернии? – уважительно произнес Морж. – Неплохо…

– Отец научил, – кивнула Тина. – Иногда отец брал меня с собой в разведку. В качестве Якоря – Связующего… Лучше, конечно, закрывать станцию с помощью электронавигатора. Или же сотворить над тернией «комету» с очень тонкими стенками. Она выглядит как мыльный пузырь. Когда ты исчезаешь, комета взрывается пятью секундами позже – рисунок тернии моментально рассеивается.

– Так ты была в разведке? – Глаза у Моржа заблестели.

– Несколько раз… – Лицо Тины вдруг нахмурилось – проскользнула морщинка на лбу, но тут же разгладилась. Неожиданно девушка замерла, будто к чему-то прислушивалась. Кивнула в сторону – словно кому-то невидимому.

– Нам пора, – быстро произнесла. – Сейчас Йозеф нас всех переместит…

Не успела Селестина это произнести, как очертания комнаты дрогнули и тут же размылись – расплескались, будто вода попала на акварель, – вместо синей комнаты предстало совершенно иное помещение.

Это был величественный зал с большой многолучевой звездой в центре пола. Над пространством помещения царил каменный свод, весь в узорах и старинной лепке, – как художник, Тим моментально оценил раритет и шедевральность фресок, исполненных неизвестным мастером. Интересно, где же находится этот Сияющий Замок и кто его строил…

Звезда помещалась в ровный круг. Приглядевшись, Тим распознал сложную мозаику узоров, вьющихся по каждому из этих удивительных лучей. Подняв взгляд и осмотревшись, парень не сдержал восклицания: круг со звездой обрамляли гигантские статуи – фигуры мифических животных, воплощенные в яркий, переливающийся хрусталь, и казались живыми, грозными, величественными. Приглядевшись повнимательнее, Тим распознал знакомые фигуры знаков Зодиака и осознал, что сам-то находится аккурат возле статуи огромного скорпиона. Гигантская зверюга словно бы приподнималась на передних лапках и выглядела довольно устрашительно. Очень, очень жуткое зрелище: казалось, хвост с жалом нацелился прямо на Тима.

– Тимофей Князев, рожденный тринадцатого ноября в год Змеи…

Голос был тихим, но высокий купол зала размножил эхо на тонкие пугливые нити – и эти мелкие, дробящиеся отголоски вдруг зазвучали в ушах Тима – резко, гулко и пронзительно, словно большие чугунные колокола в пасхальное воскресенье.