Тютюнин против ЦРУ - Алекс Орлов

Врачей вызвали уже без Тютюнина, поскольку он полностью отдался любимой работе.

В этот день к нему на приемку принесли много разного товара. Тут были пыжики, кроличьи лапки, поддевка из койота и шапка из тундровых пеструшек.

Когда половина очереди был обслужена, Сергей почувствовал, что на него кто-то смотрит, и оглянулся.

Это была знакомая ему врачиха Света, которая приехала вызволять Фригидина во второй раз.

– Привет, – сказал ей Тютюнин. – Как дела?

– Нормально. Заливаем вашему бухгалтеру воду в задницу…

– А… – сказал Серега, чувствуя некоторое смущение. Старушки из очереди тоже приметили особую атмосферу и притихли, не скандаля, против обыкновения, по поводу простоя.

Света повела бюстом и шагнула к Сергею. Он нервно улыбнулся и отступил, надеясь, что при посторонних она не посмеет.

Однако Света была настроена очень решительно и, припечатав Тютюнина бюстом к стене, крепко поцеловала его взасос.

Старушки возликовали и дружно грянули «Ай люли – четыре гуся!», а Света, довольная своим поступком, покинула помещение, оставив Сергея в состоянии крайнего удивления.

Старушки затянули «Вот мчится тройка удалая» и трижды начинали ее с начала, пока Сергей не принял весь принесенный ими хлам.

Лишь после этого пенсионерки вышли на улицу, и в приемке стало тихо.

Сергей, облегченно вздохнув, опустился на старый табурет и только теперь заметил в углу ту самую пожилую женщину, что сдавала ему сиамского Рудольфа.

В первый момент Сергею показалось, что клиентка поняла свою ошибку и пришла потребовать мех обратно, однако он тут же вспомнил, что это никакая не женщина, а переодетый мужик.

Впрочем, кричать: «Уйди, переодетый мужик, уйди!» – Тютюнин не собирался. Он хотел придержать этот аргумент на случай, если «пожилая женщина» потребует назад своего Рудольфа.

– Слушаю вас внимательно, – сказал Сергей.

– Я принесла вам еще одну скромную вещь, – сказал переодетый мужик.

– Показывайте.

«Пожилая женщина» стала доставать из сумки меховое изделие, и в этот момент на пол с отчетливым грохотом вывалился пистолет.

У Сергея было отменное зрение, поэтому он без труда прочитал сделанную на рукоятке надпись: «Произведено в США. Специально для агентов ЦРУ».

– Это не мое! – воскликнула «пожилая женщина» и, резко нагнувшись, подхватила пистолет, чтобы спрятать его в сумку. При этом она обронила что-то еще, и Тютюнин снова получил возможность продемонстрировать свою зоркость.

«Агент ЦРУ Берк Смит. Русский отдел».

– Это не мое! – в истерике заорала посетительница и, подхватив удостоверение, спрятала его в карман.

– Наверно, бабушки обронили, – предположил Сергей. – Давайте показывайте свою скромную вещицу, а то я скоро закрываться буду.

Нервно подергиваясь и шипя, как паровой клапан, «пожилая женщина» достала из сумки альпийские шорты из настоящей серебристой жуа.

– Е-мое! – только и сумел выговорить Тютюнин, пораженный совершенством этого меха, не менее редкого, чем рудольф. – Даю двести рублей!

– Давайте, – сразу согласилась «пожилая женщина», понемногу приходя в себя.

«Позор! – внутренне злился Берк Смит. – Позор, провал и полная профессиональная непригодность!»

В первую минуту ему хотелось помчаться в посольство и написать рапорт с просьбой об отставке, но потом он решил, что погорячился и что не правильно бросать босса Джонсона, особенно теперь, когда им на помощь прислали Техасца.

– Скажите, Сергей, а что вы делаете по вечерам? – спросил Смит, убирая в карман полученные двести рублей.

– А чего вам? – насторожился Тютюнин.

– Дело в том, что я изучаю проблемы мездровосстановительных экзекуций, ну и вообще о мехе могу говорить просто часами…

Видя, что Тютюнин смотрит все еще недоверчиво, Смит добавил:

– Есть также пара абонементов на выставку «Меха-Экспо» и серию семинаров на тему «Хорь – мягок и полезен».

– Хорь? – переспросил Тютюнин. Хорь нравился ему всегда, хотя попадался довольно редко. – Вот про хоря мне интересно. Только желательно на дневной сеанс, а то жена Люба меня не поймет.