Тютюнин против ЦРУ - Алекс Орлов

«Запорожец» стоял прямо у подъезда, и возле него вилась детвора, как будто это был какой-то «мерседес».

– Видишь, как облепили! Чуют силу, чуют! – прокомментировал Леха это явление.

Разогнав мальчишек, они сели в машину и примерно с минуту сидели в торжественной тишине.

– Ну давай, – сказал Сергей. Леха повернул ключ зажигания. Вопреки ожиданиям Тютюнина, мотор не затарахтел, как три бензопилы, а приятно заурчал, вызывая лишь легкое подрагивание корпуса.

Сергей удивленно посмотрел на сияющего Окуркина и заулыбался.

Леха осторожно тронул машину с места, и они выехали со двора.

– Возле стройки бетонка старая – там и попробуем, – сказал Окуркин.

– Как знаешь, – ответил Тютюнин, получая удовольствие от прогулки. – Эх, а про пирожки-то я забыл!

– За коленки держись, сейчас взлетать будем! – предупредил Леха, выводя усиленный «запорожец» на испытательную трассу.

Остановившись в начале запыленного куска асфальта, Окуркин погазовал, оглашая окрестности угрожающим рыком. Потом подмигнул Сергею и, крикнув: «За рулем Шумахер!» – отпустил сцепление.

«Запорожец» едва не встал на задние колеса и с ревом понесся вперед, вдавливая пассажиров в слабые спинки кресел. В глазах у Тютюнина потемнело, и он успел порадоваться, что не начал кушать пирожок.

Вскоре заскрипели тормоза, «запорожец» пошел юзом, и Окуркин лихо развернул машину на сто восемьдесят градусов.

– Ну как? – спросил он, заглушив двигатель.

– О-о! – только и сумел произнести Тютюнин. – И это все тыклики?

– Они самые!

– И что, они сейчас там, в моторе?

– Ну да. Я их сам подсаживал в выхлопную трубу. На них были прорезиненные штаны и блестящие калоши… – сообщил Леха. – Нам нужно в деревню смотаться, Серег, чтобы побольше горючки доставить. Ты же видишь, тыклики этого стоят.

– Тебе раньше и этого «запорожца» хватало, без тыкликов.

– Да ты что! Нам с ними это.., сотрудничать надо. Они мне знаешь что сказали? – Что?

– Что у либерастов есть машинка по умножению пивных банок.

– У кого? – не понял Тютюнин.

– У ихних этих.., оппонентов.

– И чего эта машинка делает?

– Банки умножает, чудак. Закладываешь две штуки, а вытаскиваешь четыре.

– Да? – удивился Сергей. Хоть он и опасался ехать в деревню, но умножитель банок им с Лехой очень бы пригодился.

– Ладно. Когда поедем?

– Давай завтра. Я на работу могу не идти, потому что завод мне за пятьдесят лет задолжал, а ты вообще в бегах.

– Я не в бегах! – возмутился Сергей и стал нервно есть пирожок. – Я полностью оправдан, поскольку хомяки-связисты не были убиты, а просто бегали в город в самоволку!

– Ты чего-то бредишь, старик. Хомяков-связистов не бывает. Это сказочки для клиентов из дурки…

– Ага, а тыклики бывают, – усмехнулся Сергей.

– Тыклики, Серега, это реальность, данная нам в ощущениях… – с серьезным видом произнес Окуркин.

Тютюнин перестал жевать и с тревогой уставился на друга.

– Ты сам-то понял, чего сказал?

– Конечно понял, – кивнул тот и, уходя от дальнейших расспросов, предложил:

– А давай вон ту будку старую свалим.

– В ней же электричество…

– Да нет там давно никакого электричества, – уверенно заявил Окуркин. – Я ее открывал – все нутро пустое.

– А зачем ее валить?

– Машину испытывать будем. За сколько сто кэмэ набирает, я измерил. Теперь померим «мощность на крюке». Это такая характеристика, обязательная для танков и тракторов.

– У тебя же не танк, – возразил Тютюнин.

– А кто тебе сказал? Сейчас рогом упремся, и увидишь, кто здесь танк.

С этими словами Леха завел машину и, подъехав к старой будке, уткнулся в нее передним бампером.

– Понемножку… – скомандовал себе Окуркин и стал давить на преграду.

Будка качнулась раз, другой. Из-под нее выскочили две крысы и исчезли в пыльной траве.

– Крысы бегут с корабля! – прокомментировал Леха и добавил газу. Будка затрещала и начала заваливаться, однако как-то медленно. Непонятно было, чем же она держалась, если стальные опоры давно сгнили.