Атрион. Влюблен и опасен - Эль Бланк

— Как вы с такими разборками между собой вообще выживаете? — нервно передернула я плечами, представив картинку выяснения личных отношений.

— Адиза… — Гайд немедленно сменил положение, обнимая меня и подтягивая к себе ближе. — Я всего лишь хотел помешать ему остаться с тобой наедине. Ведь именно это подразумевала просьба Натана Саталя? Поверь, если бы Лисовский к тебе прикоснулся так, как он это сделал на станции, когда мы подписывали договор, то я на самом деле пожелал бы его убить. И он был бы уже мертв.

Ну ничего себе заявочки. Похоже, влюбленный атрион — это смертельно опасно.

— Н-да-а-а… — потрясенно выдохнула я. — Лаш, но ведь ты знал, как на нас действуют ваши запа… эмоции. Почему не сдержался? Не подумал о том, что это может повлиять на меня? На Аиду? И вообще, кроме Олега там были другие земляне, мой… — Чуть не сказала «отец». Вовремя прикусила язык. — Начальник.

— Тая, ты разве еще не поняла, что наши эмоции влияют только на того, на кого направлены? Для остальных совершенно безопасны. — Ис-Лаш продолжил размеренно гладить меня по волосам. — А почему ты своего отца называешь «начальником»? У вас не принято афишировать родственные узы?

С едва слышным стоном я уронила голову гайду на плечо. Быстро же он в именах-фамилиях разобрался.

Неопределенно буркнув ему в шею: «Типа того», обняла, не в силах удержаться от соблазна. Он ведь рядышком, такой тепленький, мягонький, сла-а-аденький… Тьфу!

— Лаш! Хватит меня соблазнять! Нашел время! И место! — Оттолкнулась, выпутываясь из его рук и окутывающего сознание дурмана ванили и клубники.

— Чем же они тебя не устроили? — Нежные переливы в голосе, а на губах сливочное послевкусие. Совсем не приторное, скорее завлекающее, напоминающее о том, от каких приятных вещей я отказываюсь.

— Тут складок нет, — быстро нашла я оправдание своему нежеланию идти у него на поводу. — Мне даже переодеться потом не во что будет. И тебе, кстати, тоже, — недвусмысленно намекнула на то, что ходить голыми по дворцу неприлично.

— Хитруля… — Его губы ласково коснулись кончика носа. — Смотри, если будешь продолжать в том же духе, я пожалею, что согласился на условие твоего отца, и утащу тебя на «Дизар».

— Лучше договорись с землянами, чтобы вам и мне другую одежду принесли, — рассмеялась я. — И что-нибудь поесть. — Сглотнула слюну, которой становилось все больше. Я ведь завтракала часов шесть назад, да еще и с шеклаком Лаш переборщил, раздразнив аппетит.

— Подожди, я сейчас.

Атрион поднялся, потянулся, разминая мышцы, а я невольно им залюбовалась. Крепким, гибким. Сильным, уверенным. Сейчас вновь совсем похожим на обычного человека. Ну и пусть это в некоторой степени галлюцинация. Зато какая шикарная!

Вот только длилась моя эйфория недолго.

— Ис!

В неожиданно раскрывшийся проем влетела молодая темноволосая атрионка и в буквальном смысле этого слова повисла на гайде, оплетя его шею руками. Мало того. Она еще и к его губам прилипла, а до моего носа долетел слабый запах жасмина с едва уловимыми нотками кориандра.

Не желая бурно демонстрировать своего возмущения подобной наглостью, я сжала челюсти. И начала прикидывать, как у атрионов с верностью дело обстоит? Может, это только мужчины соперников не терпят? А у самих целые гаремы? Обидно, если так. Потому что в этом случае девчонке не поздоровится. Я, конечно, ароматами с ног сбивать не могу, но арсенал убивательных средств у меня имеется. С конкурентками мириться не буду.

Наконец с невозмутимым выражением лица атрионка отстранилась. Бросила быстрый взгляд в мою сторону и тут же отвела глаза. Ну в точности как гайд, когда со мной в первый раз общался. А тот, сияя широкой улыбкой, внушенной моему сознанию моим же одуревшим от шеклака серым веществом, радостно сообщил:

— Тая! Это Дая-Ли. Моя сестра.

О как. Сестра. То есть это он ее в качестве гаранта оставил? Ладно. Тогда пусть живет.

ВерДер шагнул ко мне, поднял с дивана и привычно собственническим движением прижался к губам. Я непроизвольно дернулась. Как-то мне не по себе от того, что до этого их касался кто-то другой. Не важно, что родственница. Впрочем, поцелуй оказался совсем кратким, оставляющим сильное мятное послевкусие. Мятное? Хм… Что-то новенькое.

Каменно-непроницаемое лицо девушки, наблюдающей за нашим общением, неожиданно изменилось. Сначала ушел зеленый цвет, потом порозовели и приоткрылись губы, демонстрируя ровные зубки. На щеках появились очаровательные ямочки и румянец. Волосы стали тоньше, прическа объемнее, а тело чуть менее угловатым и еще более женственным.

Ну вот. Теперь в арсенале моего мозга уже две галлюцинации. Очаровательно.

А Ис-Лаш на этом не остановился. Лишь немного ослабил объятия и закончил:

— Дая, это Таис. Моя адиза.

— Адиза… — Потрясение в глазах трансформировавшейся сестренки стало запредельным. Взгляд почему-то опустился вниз, на мой живот, а зрачки расширились.

Это что еще за реакция? Подозрительно. Настолько, что я начала жалеть, что раньше не допросила Лаша с пристрастием на предмет подлинного значения эпитета, которым он меня наградил.

— Кто такая «адиза»? — Развернулась в кольце рук, которые меня так и не отпустили, и требовательно посмотрела на своего партнера.

А тот, ничуть не смущаясь, совершенно спокойно ответил:

— Адиза — это любимая, которая носит ребенка.

Я нервно сглотнула и выдавила в надежде, что это я в логике атрионов ничегошеньки не понимаю:

— «Носит» — это же чисто гипотетически? То есть: может быть, когда-нибудь, в будущем?

— Тая… — ласково пожурил меня переливчатый голос. — Если гипотетически, то «атиса».

Кажется, на этом мне стало совсем нехорошо. Настолько, что Лаш успокоил меня очередной порцией шеклака, а его сестричка принялась хлопотать, устраивая на диване удобнее. Даже еду откуда-то добыла, за которой атрион так и не успел сходить.

— Ну чего ты так испугалась? — тревожился Лаш, заглядывая в мои глаза и нежно гладя пальцами по щеке. — Разве в этом есть что-то плохое? Дети — это же замечательно.

— Замечательно, но… Мы ведь разные… — Меня даже голос не слушался, столь сильным оказалось потрясение.

— Видимо, не настолько, раз ты в положении, — пожала плечами Дая, колдуя над подносом с сублиматом.

— А вы оба откуда знаете, что я?.. Лаш! Ты ведь уже давно так стал меня называть! С самого начала был в курсе, да?

— Конечно, знал, Таечка. У тебя сразу эмоциональный фон изменился. А он при беременности очень специфический. Это невозможно не почувствовать.

Пффф… Фон, значит? Информация в моей голове по-прежнему не укладывалась. Никак мозг не хотел поверить, что его не обманывают и это не очередная галлюцинация. На сей раз слуховая. Ведь я сама генетический анализ образцов делала! Ой…