Атрион. Влюблен и опасен - Эль Бланк

— Мм… — Я попыталась абстрагироваться от земных реалий и переключиться на атрионские. — Если это род занятий, тогда почему сразу с рождения? Разве соответствующим навыкам не нужно учиться?

— Нужно, — подтвердил Ис-Лаш. — Но они приобретаются быстро и легко именно потому, что уже заложены природой.

Ого. То есть у атрионов профессиональная направленность в утробе мамы формируется?! То есть родился ты, и сразу понятно — гайд. Или капитан. Или пилот. Или, как Дая, — фидер. И что, это самое «предназначение» потом нельзя изменить?

— Зачем? — Ис-Лаш основательно растерялся от моего вопроса.

— А вдруг оно тебе не понравится?

— Как это? — изумились атрионы. Оба. Что братик, что сестричка.

Ясно. «Предназначение» — это не профессия. Это диагноз.

За моего еще не родившегося ребенка мне стало страшно. Ведь никакой свободы выбора. Кто-то или что-то решит за него, кем ему быть. Кошмар!

— Он сам это решит, — вернув бокал на поднос, а меня в свои объятия, пояснил гайд. — То есть именно сейчас решает. Ты совершенно напрасно волнуешься, адиза.

— А ты совершенно напрасно так часто меня успокаиваешь.

Я облизнула губы, на которые вновь легла сладкая ванильная патока, приправленная легкой кислинкой. Нет, ну а вправду, он за сегодняшний день норму по шеклаку, который в меня влил, однозначно перевыполнил.

— И вовсе не напрасно, — не согласился со мной Ис-Лаш. — Я же чувствую, что в этом есть необходимость. Твой эмоциональный фон очень нестабильный.

— Да, я помню. У тебя рефлекс на это срабатывает. И на мои феромоны. А ты так ничего и не придумал, чтобы от этой зависимости избавиться?

— Нет. Похоже, от этого вообще нельзя найти полноценной защиты…

— Братик, ты в своем уме? — не дав договорить, изумилась Дая-Ли. — Не слушай его, Таис. У нас сексуальные контакты вовсе не на физиологии основаны, а исключительно на психологическом влечении. Если такового нет, никто из атрионов не будет стремиться к близости. Ис тебя любит, поэтому его к тебе тянет. А говорит так, потому что не хочет, чтобы ты знала, что это никак не связано с твоими феромонами.

— Лаш, зачем? — Я уперлась ладонями Ис-Лашу в грудь и отстранилась, заглядывая в глаза.

— Затем, что не хочу тебя терять. И очень боюсь, что ты от меня уйдешь. — Он помрачнел. — Для землян ведь в личных отношениях на первом месте стоит физическое влечение, а не психологическая связь.

— Вот дурак! — Выслушав подобные выводы, я рассердилась неимоверно. — С чего ты это взял?

— Но ведь ты со мной спишь, — рассудительно выдал гайд, — и при этом не демонстрируешь ничего, кроме желания получать удовольствие от физической близости. А еще у тебя муж есть, которого ты тоже не любишь, но замуж-то вышла.

Мне ничего не осталось, кроме как потрясенно закатить глаза к украшенному лепниной потолку. Знала бы, что у него на этом моменте пунктик, сказала бы сразу.

— Я люблю тебя, глупый. — Обняла его за шею, вновь возвращаясь в столь желанные объятия. — И никуда не собираюсь уходить. Олег мне муж только номинально, у меня с ним никогда и ничего не было. А не демонстрирую своего к тебе отношения, потому что… не знаю. Не умею, наверное.

— У землян не принято афишировать свои чувства? — заинтересовалась Дая.

— По-разному, — уклончиво ответила я. — Все от характера человека зависит.

— Таечка, — куда-то в волосы прошептал Лаш. — Давай ты больше не будешь от меня ничего скрывать? Знаешь, как мучительно больно было думать, что ты меня не любишь?

Я молча кивнула, надеясь, что смогу выполнить его просьбу. Я так привыкла к личной независимости и одиночеству, что теперь открыться кому-то полностью, даже любимому, совсем не просто.

— Ну, раз мы во всем разобрались, я пойду в свою комнату. Меня тут рядом разместили.

Послышался тихий шелест ткани и легкие шаги.

— Подожди, Дая-Ли! — спохватилась я. — А как получилось, что ты оказалась здесь, на Терре?

— Меня земляне с собой забрали, когда сюда полетели, — развела руками атрионка.

— И давно забрали? — Я напряглась. Какое-то нехорошее у меня предчувствие.

— Хм… — задумалась девушка. — На станции я дней десять провела. Земных. Пришлось привыкать к новой системе отсчета. — Хихикнув, дернула плечами и вернулась к воспоминаниям: — А все остальное время, до сегодняшнего дня, жила в каюте на земном корабле.

Ну вот. Я так и думала. Вернее, чувствовала, что с появлением здесь отца и флота все очень непросто. Теперь бы узнать точнее.

Выяснить получилось только на следующий день. И сбылось мое желание даже без каких-либо особых усилий с моей стороны — не успела я проснуться, как мой вильют привычной вибрацией известил, что имеется сообщение, игнорировать которое не стоит.

— Ты куда? — Лаш сонным голосом, но среагировал на попытку моего тела выскользнуть из его рук.

— Меня отец вызывает, — ответила я, бросив взгляд на малый экран, который услужливо развернулся вокруг запястья.

Скользнула пальцем по сенсору, подтверждая, что приду, и выключила технику. Почувствовав, как напрягся атрион, склонилась к нему, чтобы обнять и коротко поцеловать. Только потом окончательно сползла на пол и принялась натягивать одежду. Ее Ис-Лаш все же сумел вчера раздобыть.

— Мне пойти с тобой? — Присев на кровати, он наблюдал за моими сборами. — Формально я имею на это право — ты все еще моя подчиненная.

— Не нужно. — Немного подумав, я отрицательно покачала головой. — Если потребуется поддержка, я сброшу сигнал на кольцо.

— Хорошо, буду ждать.

Вроде ровный ответ, а по интонации ясно — Ис-Лаш не позволит обидеть ни меня, ни ребенка. Осознавать это было безумно приятно. Настолько, что я, невзирая на то что разговор предстоял сложный, не слишком волновалась. И совершенно спокойно шагнула в проем двери, которую услужливо распахнул передо мной охранник-десантник.

Зашла и остановилась, рассматривая окружающую обстановку. По всей видимости, это еще один кабинет королевы, а может, какой-нибудь ее подчиненной. Изящная резьба на мебели, воздушные светло-зеленые драпировки на стенах, куда более тяжелые гардины, закрывающие окна. Идеальный антураж для уверенной в себе, но весьма кокетливой женщины. Вот только сейчас за внушительных размеров столом не эффектная террианка, а мой отец. Несмотря на раннее утро, одет он в ту же форму, в которой я видела его вчера. Столешница завалена плоскими дисками, компактными носителями, упаковками из-под них и даже какими-то старыми бумагами, а над всем этим «богатством» висит сразу три голоэкрана, с которыми родитель ухитрялся работать. И у меня сложилось ощущение, что спать загруженный делами родитель не ложился вовсе.

— Наконец-то… — бросил он мне, лишь на секунду оторвав взгляд от виртуального изображения. — Садись, я сейчас закончу. — Указав подбородком на кресло, вернулся к работе.