Огонь в твоем сердце - Дана Арнаутова

— В самый раз, — рыкнул драуг. — Только в гости ходят по доброй воле, Янсрунд Повелитель Холода.

— Ну, ты-то здесь как раз добровольно, — усмехнулся Янсрунд и взмахнул рукой — за его спиной медленно растворились вторые ворота, вырубленные из плит матерого льда в три роста Фьялбъёрна. — А другая гостья… О ней поговорим.

Поговорим, да… Ярл шел следом за Повелителем Холода по безжизненному дворцу и все яснее понимал, что выбраться отсюда и вытащить Йанту — задача не из легких. Силой уж точно не получится. Придется договариваться, как и советовал Яшрах. А что он может предложить Янсрунду, чтоб ему вместе со своим дворцом на солнышке растаять? Сокровища древнему богу не нужны, службы не пообещать — драуг сам себе не принадлежит.

«Он позволил тебе войти, — гладкой ядовитой змейкой скользнула в разум чужая мысль. — Значит, хочет чего-то».

«Яшрах?» — безмолвно позвал Фьялбъёрн.

«Тссс, не говори со мной — услышит. Надейся на себя».

Очень своевременный совет! А главное — мудрый какой! Фьялбъёрн досадливо дернул плечом, но промолчал, конечно, и постарался даже не думать о чародее смерти. Кто знает, на что способен Янсрунд в своих владениях?

А потом перед ним открылась очередная дверь, и Фьялбъёрн вслед за хозяином дворца вошел в небольшую комнату, обставленную почти по-человечески. Здесь был стол и даже пара лавок, причем не ледяных, а деревянных, с искусной резьбой и мягкими коврами поверх. А еще здесь было теплее, чем в остальной части ледяной глыбы — обиталища Янсрунда.

— Проходи, ярл, присаживайся, — любезно предложил Янсрунд и сам опустился на лавку напротив драуга. — Хочешь увидеть свою деву?

— Что ты с ней сделал? — мрачно спросил Фьялбъёрн, изнывая от бессилия.

Даже бессмертный капитан «Гордого Линорма» все же остается человеком. И против бога слаб и почти беспомощен… И Янсрунд знает об этом, вон какая издевательская усмешка на бледных узких губах.

— Ничего плохого, — одними губами улыбнулся Повелитель Холода. — Согрел и вылечил, накормил и одел, в постель уложил… Не хватайся за секиру, ярл — не в свою. Я ведь и разгневаться могу, слишком ты дерзок.

Любезность и угроза мешались в его голосе, и Фьялбъёрн нехотя опустил рукоять секиры.

— Что ты хочешь за неё? — так же угрюмо спросил он.

— Я не торгую своими гостями, ярл.

Вот ведь гадюка ледяная! Украл девчонку прямо из… От одного воспоминания, как и откуда была похищена Йанта, у Фьялбъёрна мысли мутились от ярости. И еще говорит о гостеприимстве!

— Хватит, Янсрунд! — не выдержал он и почувствовал, как кинжал на поясе еле заметно нагрелся.

— Нетерпелив ты, ярл.

Янсрунд развлекался. А потом вдруг сменил издевку на почти обычный тон:

— Значит, хочешь забрать… Еще бы, такая помощь тебе в грядущей битве с Вессе очень пригодится. Однажды она ведь уже спасла твою мертвую шкуру, ярл? Неудивительно, что дорожишь ею. Да и для других услуг дева хороша, верно?

— Говори, что хочешь, — процедил Фьялбъёрн. — Но ворожею верни. Она поклялась в верности «Линорму», значит, на службе у Гунфридра.

— А Морской Владыка об этом знает? — невинно-ласково уточнил ледяной бог, откинувшись на высокую спинку скамьи и улыбаясь драугу. — Станет ли он ссориться со мной из-за девицы, ради которой его любимый слуга забыл о долге?

— Вот это не твое дело, Повелитель Холода. И за моего господина Гунфридра не тебе решать!

— Тоже верно, — пожал плечами Янсрунд. — Только жаль девочку. Да-да, представь себе, ярл. Мне — жаль. Это Пустота не знает жалости, а ты ведь полезешь в самое ее сердце. И потащишь с собой огненную ворожею, как свечку, — чтоб озарила путь. Ну да тебе не привыкать разменивать чародеев, как монету, на свои победы.

— За… молчи… — выдохнул драуг.

Рука сама оказалась на секире и до боли сжала рукоять. Он смотрел в ледяное зеркало глаз Янсрунда и видел в них за бесстрастностью скрытое злое торжество. Повелитель Холода знал, куда ударить. Оларс! Друг и побратим, Посредник мертвых, своей жизнью купивший «Гордому линорму» возвращение из Маргюгровой Бездны. Может, и остался жив, но сгинул безвозвратно.

— У твоей ворожеи горячая кровь, — размеренно продолжал ронять слова Янсрунд. — Она даже меня удивила дерзостью и преданностью. Знаешь, почему ты здесь, а не в пастях моих любимцев? Девчонка едва не прыгнула с башни, заставляя меня отозвать линормов. Завидная верность, ярл, прямо и не знаю, чем ты ее достоин. Как думаешь, останется эта дева в стороне от драки? Или сунет голову в самую пасть Пустоты, если решит, что такова её служба тебе?

Йанта — в стороне от драки? Фьялбъёрн чуть не взвыл — перед глазами мгновенно встало, что эта рыбешка зубастая учудила в битве с Псами, а затем в склепе Ауднасона. Пусть и обещала потом слушаться, но ведь ясно — не вытерпит. И… башня? Вот тот ледяной шпиль над скалой? Йанта, проклятье, что ж ты едва не натворила?!

— Пламенная кровь, — эхом отозвался на его мысли Янсрунд.

Нельзя тянуть девочку в бой с Вессе. Пусть она и сильная ворожея, но слишком бесстрашна. Еще одной гибели дорогого существа Фьялбъёрн сам себе не простит. Как-то же он думал справиться с веденхальтией, пока не появилась Йанта? Может, Яшрах поможет. У старого колдуна точно осторожности побольше. Но как удержать Йанту? И как её вернуть — для начала?

— А ты и рад погреться? — беспомощно огрызнулся драуг.

— Рад, — спокойно признал Янсрунд. — Но силой принуждать ни к чему не собираюсь. Нрав у твоей ворожеи бешеный: я чуток позабавлюсь, а она найдет способ умереть. Нет уж… С такими надо лаской. Но какая разница, ты ведь все равно хочешь забрать её на верную смерть.

— Янсрунд… — с трудом выговорил Фьялбъёрн непослушными губами. — Помоги мне с Вессе. Он ведь и тебе не друг. Пустота не соблюдает союзов.

— Отдать тебе девицу, что мне самому приглянулась, помочь в битве с Пустотой… — в голос Янсрунда вернулась издевка. — Чего еще ты хочешь, ярл? Впрочем… Вессе мне и правда задолжал за обман. Только моя помощь имеет цену…

— Йанту не отдам, — торопливо отозвался Фьялбъёрн, и Янсрунд снова улыбнулся:

— А это пусть она сама решает. С чего ты вздумал, что можешь отдавать или не отдавать её? Она твоя корабельная ворожея, но ведь не рабыня? Ты ею пожертвуешь в битве с Пустотой, вольно или невольно. А я бы её холил и лелеял, как редкий южный цветок. Думаешь, девчонке у меня плохо? Конечно, если позовешь — она вернется к тебе. Только вот с радостью или из-за данного слова?

— Она… вернется. По своей воле.

— Хорошо, — безмятежно растянул губы в улыбке Янсрунд. — Тогда предлагаю договор. Я отправлю тебя прямиком к Вессе, если пожелаешь. Но только одного, на твое чудище с командой даже у меня сил не хватит. Подберешься к веденхальтии скрытно — сладишь и в одиночку. А вот ворожея… Вессе её люто ненавидит за прошлую встречу. И в драке первый удар отмерит ей — со всей мощью Пустоты. Понимаешь, что это значит?