Королевство крыльев и руин - Сара Маас

Риз остановился напротив дверей, и те распахнулись от легкого дуновения ветра, словно гора ожила.

– А что было с полукровками по… нашу сторону стены?

– Они оказались на самом дне. Ниже, чем самый последний оборванец-фэйри. Их отовсюду гнали, не давали никакой работы. Кто побирался. Кто торговал собой на улицах городов.

– И даже в Веларисе?

– Тогда верховным правителем еще был мой отец. Мы не допускали людей на свои земли: ни рабов, ни свободных. И после появления стены положение не изменилось. Добавлю, что в пределы Двора ночи и не стремились, наслушавшись ужасов о нас.

– А когда верховным правителем стал ты?

За открывшимися дверями простирался сумрак. Риз стоял, словно не решаясь переступить порог.

– К тому времени большинству полукровок уже не требовалось пристанища. Человеческая природа почти всегда одерживала верх. Они старели, дряхлели и умирали. И потом… трудно предлагать убежище, не имея возможности объяснить, в каком оно будет месте. Мы были вынуждены поддерживать образ жестокого и кровавого двора.

Звездный свет в глазах Риза потускнел.

– За многие годы пристанище у нас нашли всего несколько полукровок. Остальным мы уже ничем не могли помочь.

В темноте что-то двигалось, но я смотрела только на лицо Риза, на его напрягшиеся плечи.

– Если стена рухнет… – начала я, не в силах закончить вопрос.

Риз сплел наши пальцы.

– Да. Если кому-то, будь то люди или фэйри, понадобится пристанище… этот город их примет. Веларис долгое время оставался закрытым. Пожалуй, чересчур долго. Если здесь появятся уроженцы других мест, с другой историей и культурой… я не считаю, что их появление плохо отразится на городе. Скорее наоборот. Перемещение может оказаться сложнее, чем мы представляем, но… я говорю «да». Ворота Велариса будут открыты для всех, кто нуждается в защите и кто способен здесь прижиться.

Я крепко сжала его руку, наслаждаясь шершавостью мозолей. Нет, я не позволю ему нести в одиночку тяготы грядущей войны.

За дверями стояла фигура в плаще с капюшоном и терпеливо ждала, когда мы войдем. Я тут же позабыла про саднящую спину и ноющие мышцы, стоило мне увидеть плащ знакомого цвета, капюшон, увенчанный серебряным обручем с прозрачным синим камнем, вуаль, которую можно опустить, прикрыв лицо и глаза.

Жрица.

– Это Клото, – спокойно произнес Риз.

Его рука переместилась мне на спину, и он повел меня к застывшей в ожидании женщине. Ладонь Риза буквально поддерживала меня. Он предчувствовал, как подействует на меня эта встреча.

– Здесь работают десятки таких, как Клото.

Та молча поклонилась.

– Я… не знала, что жрицы покинули свои храмы.

– Библиотека тоже является своеобразным храмом, – лукаво улыбнулся Риз. – Но что касается здешних служительниц…

Стоило нам переступить порог библиотеки, как вокруг вспыхнули шары фэйского света. Я не понимала, зачем Клото ожидала нас в полной темноте.

– Здешние жрицы – особые. Неповторимые.

Клото наклонила голову. Вероятно, слова Риза ее удивили. Ее лицо скрывалось в тени капюшона, худенькое тело тонуло в складках тяжелого плаща. Молчание, окружавшее жрицу, показалось мне странным и в то же время – полным жизни.

Риз тепло улыбнулся ей:

– Ты нашла нужные книги?

Клото двинула головой, будто хотела сказать: кое-что, но мало. Говорить вслух жрица либо не могла, либо не хотела. Потом махнула рукой, указывая на пространство библиотеки.

Никакая комната в особняке, даже целый зал не шли ни в какое сравнение с этим пространством.

Оно напоминало…

Оно напоминало гигантскую яму, вырытую в недрах горы гигантской… нет не землеройкой. «Камнеройкой». Яма уходила неведомо на какую глубину, к темному сердцу мира. Стены ямы были поделены на этажи, занятые нескончаемыми книжными полками и участками для чтения, скрывающимися в чернильно-черной темноте. Я прислонилась к каменным перилам, предохранявшим от падения. Горизонтальные слои этажей уходили далеко-далеко. Яма была ступицей, а они – спицами этого великаньего колеса.

Пространство было тихим, но живым. Отовсюду доносился шелест страниц, словно целая армия мотыльков дружно шелестела крылышками. Или здесь обитало некое многорукое, многоногое и многоголовое чудовище, ненасытное до чтения.

Лишь сейчас я заметила, что этажи не только опускались вниз, но и тянулись вверх, достигая, наверное, Дома ветра. А где они кончались внизу, я не отваживалась даже представить. Темнота была совершенно непроницаемой.

– Что находится на самом дне ямы? – спросила я Риза, вставшего рядом со мной.

Упершись в перила, он тоже вглядывался в темноту.

– Однажды я подбил Кассиана слетать вниз и посмотреть.

– И что?

– Я еще не видел, чтобы он летал с такой умопомрачительной быстротой. Кассиан был бледным как смерть. Говорить об увиденном наотрез отказывался. Первые дни я думал, что это затеяно ради шутки – из желания подогреть мое любопытство. Но время шло, а он молчал. Через месяц я сказал, что сам слетаю и посмотрю. И тогда Кассиан пригрозил привязать меня к стулу. Он сказал, что некоторые вещи лучше не видеть и не трогать. С тех пор прошло двести лет, и он до сих пор даже словом не обмолвился об увиденном. Если ты вдруг заикнешься о яме, он побледнеет, задрожит и на несколько часов потеряет дар речи.

Я похолодела.

– Там обитает… чудовище?

– Понятия не имею.

Риз кивнул в сторону Клото. Жрица терпеливо ждала в нескольких шагах от нас. Ее лицо по-прежнему скрывалось в тени.

– Они не говорят и не пишут об этом. Так что, если они и знают… мне все равно не скажут. Если оно нас не беспокоит, я тоже не буду его беспокоить. Конечно, если то, что на дне, укладывается в понятие «оно». Кассиан не говорил, что на дне кто-то живет. Возможно «это»… совсем другой природы.

Я успела насмотреться достаточно, и как-то не хотелось раздумывать о том, что скрывается на дне библиотеки. Почему так испугался Кассиан – тоже. А ведь, в отличие от моего, его опыт столкновения с ужасами насчитывал века. Поди видел такое… и все же испугался.

Вместо винтовой лестницы этажи сообщались винтовым пандусом. К нему сейчас и направилась Клото. Как и везде, полы здесь были из красного камня, но гладкие и блестящие. Интересно, кому-нибудь из жриц приходила в голову мысль прокатиться по нисходящей спирали?

«Мне про такое неизвестно, – прозвучал в мозгу ответ Риза. – Но в детстве мы с Мор однажды попробовали. Моя мать поймала нас на третьем этаже, и в тот вечер мы отправились спать без ужина».

«Неужели это было такое серьезное прегрешение?» – пряча улыбку, спросила я.