Тени сгущаются - Виктория Шваб

– Как тебя нынче называть?

– Капитаном.

– Слишком официально. Но все равно лучше, чем «вестра». – Он замысловато взмахнул рукой, изобразив нечто вроде поклона пополам с непристойным жестом. – Его высокородие Алукард, второй сын королевского дома Эмери.

– Джин, не стыдно тебе валять дурака?

– Нет, это я тебя дураком выставляю, – ответил Джиннар. – Большая разница.

Алукард предложил ему сесть, но Джиннар отказался, устроившись на подлокотнике Алукардова кресла. Он был легким как перышко.

– Я что-то пропустил?

– Пока ничего.

Джиннар огляделся.

– Ну, и занятный турнир будет!

– Да?

– Вокруг него весь год веют ветры тайны.

– Опять твоя шутка про стихии?

– Не-а, – отозвался Джиннар. – Мне даже в голову не пришло.

– Мне кажется, ты коллекционируешь шутки на тему ветра, – поддел его Алукард. – Я для тебя их весь год коплю. Сортирую по разделам: сквознячок, порыв, ураган…

– Я как твои паруса, – парировал Джиннар и спрыгнул с подлокотника. – Всегда полон воздуха. Но если серьезно, я еще не видел и половины участников. Прячутся, наверное, для пущего эффекта. А уж с какой помпой все обставлено! Я три года назад был в Фаро. Ты же знаешь, как они любят золото, и все равно их игры казались нищебродскими по сравнению с нынешними. Из-за этой роскоши исчезает сам дух состязаний. Чертов принц. Любитель драматических эффектов.

– И это говорит человек, висящий в трех дюймах над землей?

Лайла пригляделась и вздрогнула: Джиннар и впрямь парил в воздухе. Нет, не постоянно, но при каждом движении он зависал на мгновение дольше положенного, словно на него не действовала гравитация. А может, его приподнимала другая сила.

– Ну да, – подтвердил Джиннар. – Думаю, я придусь ко двору. И ты тоже, – добавил он, теребя серебряное перо на шляпе Алукарда. – А теперь прошу меня извинить, надо поздороваться с другими гостями. Я еще вернусь.

С этими словами он ушел. Лайла озадаченно посмотрела на Алукарда.

– Он всегда такой?

– Джиннар? Он слишком… восторженный. Но не обманывайся. При всем своем ребячестве он лучший маг ветра, какого я знаю.

– Он левитировал, – сказала Лайла. Она много раз видела, как творится магия. Но Джиннар был самим ее воплощением.

– Джиннар принадлежит к магической школе, которая считает: надо не только повелевать стихиями, но и сливаться с ними воедино, – пояснил Алукард. – Знаешь, когда детей учат играть в ренну, они повсюду носят с собой мяч, чтобы привыкнуть к нему. Ну а Джин никогда не выпускает свой мяч из рук.

Ветровой маг облетел комнату, поздоровался с Кисмайрой и Лозеном, с девицей в голубом. Потом уселся на край дивана и заговорил с человеком, которого Лайла до сих пор не замечала. Точнее, заметила, но решила, что он из чьей-то свиты, потому что он был в простом черном плаще с радужной застежкой на шее. Чуть раньше он бродил по залу с бокалом белого эля, но все больше жался к стенам, не смешиваясь с толпой. Он старался не привлекать внимания, но лишь путался у всех под ногами и в конце концов уселся со своим напитком на диван в сторонке.

Джин пожал ему руку, и Лайла пригляделась. Кожа у незнакомца была светлая, волосы темные – темнее, чем у Лайлы, и короче, скулы острые. Интересно, какого он роста, подумала она, оценивая разворот плеч, длину рук. Щеку пощекотал холодный ветерок, и она вздрогнула: это вернулся Джин.

Не утруждая себя повторными приветствиями, он уселся на спинку кресла Алукарда.

– Ну что, – спросил Алукард, запрокидывая голову, – все на месте?

– Почти. – Джиннар достал из кармана список участников. – Не хватает Броста. И еще некоего Камероу. И Зенистры.

– Хвала святым, – пробормотал Алукард, услышав последнее имя.

Джин усмехнулся:

– Да у тебя больше врагов, чем у иного – любовниц.

– У меня и тех, и других хватает. – Алукард подмигнул сапфиром над бровью и кивком указал на диван. – А это что за тень?

– Вон тот, высокий, темный и молчаливый? Его зовут Стейсен Эльсор. Приятный парень. Только робкий.

«Стейсен Эльсор», – повторила Лайла, пробуя имя на вкус.

– А может, у него просто хватает ума не раскрывать карты.

– Может быть, – не стал спорить Джин. – Он новичок, из Бесанала, на побережье.

– У меня Стросс из тех же мест.

– Надеюсь, на арене Стейсен будет посмелее, чем в таверне.

– Показать себя – не самое важное, – поддразнил его Алукард.

– Кто бы говорил, – отозвался Джин, приподнялся с кресла и упорхнул.

Алукард встал. Поглядел на бокал в руке, словно не понимая, откуда он взялся, потом опустошил одним глотком.

– Пойду поздороваюсь с народом, – сказал он и поставил пустой бокал. – Скоро вернусь.

Лайла рассеянно кивнула. Ее взгляд снова устремился к человеку на диване. Только его там уже не было. Она торопливо обвела взглядом зал и едва успела заметить, как Стейсен Эльсор скрылся за дверью. Лайла допила свой бокал и встала.

– Ты куда? – спросил Стросс.

Она коротко улыбнулась ему и подняла воротник.

– Искать неприятностей на свою голову.

V

Они со Стейсеном примерно одного роста. Это первое, что она заметила, догнав его и пристроившись позади. Эльсор немного выше, чуть шире в плечах, зато у него тонкая талия и длинные ноги. Сначала Лайла зашагала с ним в ногу, потом попробовала подражать его походке.

Улицы возле реки были полны народа, и ее погоня не привлекла никакого внимания. Она чувствовала себя уже не как вор с намеченной жертвой, а как кошка с мышкой.

Много раз представлялся случай повернуть назад. Но она упрямо шла следом.

Лайла никогда не верила в судьбу, но, как часто бывает с теми, кто не признает религию, при необходимости могла отыскать в душе немного веры.

Эльсор приехал не из Лондона. С ним никого нет. Интересно, многие ли в таверне вообще заметили его, кроме Джиннара? Света в «Заходящем солнце» было мало. Разглядел ли кто-нибудь его лицо?

Когда начнется турнир, лиц все равно не будет видно.

«Ты сошла с ума», – предупредил внутренний голос. Но что ей терять? Алукарда и его «Шпиль»? Привязанность, дружба – всему этому придают слишком много значения.

Эльсор сунул руки в карманы.

Лайла тоже сунула руки в карманы.

Эльсор повернул голову.

Она тоже повернула голову.

У нее было с собой множество ножей, но Лайла не собиралась убивать его без крайней нужды. Одно дело – похитить личность, и совсем другое – отнять жизнь. Ей не раз доводилось убивать, но это всегда удручало. Тем не менее, чтобы план удался, надо, чтобы со Стейсеном Эльсором что-нибудь случилось.