Любовь к драконам обязательна - Марина Ефиминюк

Лицо девицы вытянулось.

- Ты ещё лицеистка? - фыркнула я и с победоносным видом обратилась к продавцу: - Теперь я могу купить Бевиса Броза?

- Конечно, - улыбка лучилась добром. - Покажите вашу личную грамоту.

- Вы мне пытаетесь польстить? – хмыкнула я и полезла в ридикюль.

Личная грамота осталась в номере гостиного двора. Я прочистила горло и с деловитым видом защелкнула замочком на сумке.

- К сожаленью, с собой я не взяла документов, но, поверьте, мне давно больше восемнадцати. Святые угодники! Мне даже не двадцать один. Я работаю судебным заступником в крупной конторе…

- Конечно, я вам верю, – с неизменной улыбкой, какую хотелось стереть с гладкого лица ударом зонтика, согласился продавец, - но без документов отдать роман для взрослых не имею права. До свиданья.

Едва не плача, с подругой по несчастью мы следили, как вожделенный томик исчезает под прилавком.

- Господин продавец? - сухо позвала я.

- Я вас слушаю.

- Вы жлоб!

- Да-да! – поддакнула девчонка.

Мы синхронно развернулись и, гордо выпрямив спины, направились к выходу. Я подхватила из вазона зонтик и даже придержала дверь девчонке, пока она ковырялась с соскользнувшей туфлей. Охваченные вселенской печалью, мы замерли на крыльце книжной лавки и с тоской воззрились на мокрую улицу.

В Ватерхолле темнело враз. Вроде только-только царили грязноватые сумерки, как из переулков вытек ночной мрак. По жестяному козырьку звонко стучал дождь, разлетались круги в огромных лужах, блестели влажным светом фонари, зажженные трудолюбивыми фонарщиками, несмотря на дурную погоду.

- Дамочка, ты была достойным противником, - вздохнула девчонка и протянула мне руку: - Иветта Вермонт.

- Тереза Амэт, – ответила я на рукопожатие. - Было очень приятно подраться из-за Бевиса Броза. Даже приятнее, чем за Шарли Пьетро.

- Верно. Он того стоил. – Она перекатилась с пятки на носок и обратно. – Встретимся в Аскорде и снова за что-нибудь подеремся?

- Не сомневайся.

Прикрыв сумкой рыжеволосую растрепанную макушку, девушка бросилась под дождь. Ловко перескакивая лужи, подлетела к прибывшему городскому омнибусу. Когда усталый мерин протащил тяжелую полную пассажиров карету мимо меня, то новая знакомая высунулась из сквозного окошка и прикрикнула:

- До встречи!

Я помахала ей на прощанье и, прячась под зонтиком, приблизилась к мостовой. Через некоторое время, оказавшись пару раз окатанной водой, я все-таки остановила кеб. Однако едва мы съехали с Горбатого моста, как экипаж остановился, и возница, мокнувший под беспрерывным дождем, прикрикнул:

- Госпожа, затор надолго. У какого-то бедняги слетело колесо. Придется ждать.

- Хорошо! – отозвалась я.

За окном блестела разноцветными магическими огнями дорогая ресторация с полосатым тентом над парадными дверьми и окропленными дождем зелеными растениями в больших кадках. Швейцар распахнул тяжелую дубовую створку, и на улицу выплыл полнотелый высокий господин с ручным драконом, лежавшим на сгибе локтя. Одутловатое недовольное лицо мужчины мне показалось знакомым.

- Председатель! – вслух выпалила я, вспомнив хозяина Торгового дома.

Делец дождался, когда к нему подскачет лакей с зонтом, а потом страшно недовольный, за что-то беспрерывно распекая несчастного вымокшего слугу, направился к карете.

Когда экипаж отъехал от ресторации, то двери снова отворились и выпустили в дождь Тома Потса. Бывший шеф воровато огляделся вокруг и, подняв воротник, без зонта ринулся к мостовой за извозчиком. Тут меня охватило тревожное чувство. Не было ничего правильного в том, что в ночь перед совещанием, эти двое ужинали в одной ресторации!

Вернувшись в гостиный двор, первым делом я поднялась к Таннеру, надеясь, что он развеет мои сомнения, но на стук никто не ответил. В нашем крошечном номере соседка собиралась на ужин с судебными заступниками и красила ресницы твердой тушью, глядя в крошечное зеркало.

- Пойдешь с нами? - предложила она, когда покончила с макияжем, и поправила длинное платье с узкой юбкой.

- Я поела в городе, - соврала я, рассчитывая через часок снова подняться к Таннеру.

- Тогда хорошо отдохнуть. – Блондинка так скоро упорхнула из номера, словно боялась, что стажерка передумает и все-таки увяжется следом.

Элрой заявился сам, злой, как наевшийся сырого мяса дракон. Подвинул меня в дверном проеме и без слов ворвался внутрь.

- И тебе добрый вечер, – растерялась я.

- Где они? – тихим, грозным голосом вымолвил он. - Где документы по верфи?

- Какие?

- Ты спрашиваешь, какие?! Хорошо, не спрашиваешь, что за верфь!

Не знаю, что именно его взбесило, но от злости даже желваки ходили на лице.

- Не очень понимаю… - Тут я вспомнила, как сгребала с дивана фальшивые «важные» папки. - Может, я по ошибке забрала, когда выходила из номера?

- По ошибке? – изогнул он брови. В животе у меня вдруг завязались крепкие узлы. Неожиданно Таннер превратился в строгого, придирчивого начальника, каким я увидела его в день знакомства.

- Мне надо проверить, - окончательно смутившись, я полезла в дорожный саквояж. Среди подложных папок, собранных для отвода глаз сослуживцев, действительно нашлась та, что принадлежала Элрою. Чувствуя, как горят щеки, я протянула ему потерянные документы и пробормотала:

- Я случайно…

- Тереза, приди в себя! – рявкнул он, заставив меня испуганно вздрогнуть. – Ты все делаешь случайно! Портишь, теряешь, поджигаешь в моем доме занавески… Теперь по ошибке уносишь важные документы, от которых зависит судьба «Драконы Элроя». Ты хочешь стать серьезным судебным заступником. Я дал тебе шанс! Так, может быть, уже пора повзрослеть?

Виновато опустив голову, я принялась теребить завязку на банном халате.

- Мне жаль, господин ди Элрой, что я вас подвела, - пробормотала я, поклявшись себе, что ни в коем случае не стану плакать из-за выговора, положа руку на сердце, весьма и весьма справедливого.

- Тереза, – процедил он, – ты меня убиваешь!

Твердым шагом, ужасно разозленный, он вышел из номера. Сердито захлопнулась дверь, щелкнул замок. Мне хотелось провалиться под землю от стыда, но не прошло и минуты, а я не успела придумать безболезненный способ спрятаться за плинтусом, как снова раздался требовательный стук.

- Открой, пожалуйста, – прозвучал в коридоре серьезный голос Элроя.

Я открыла и мгновенно зачастила:

- Послушай, мне очень, очень жаль…

Заставляя проглотить сбивчивые извинения, Таннер обнял мое лицо теплыми ладонями и прижался мягкими губами. Не разрывая объятий, он оттеснил меня обратно в номер, закрыл ногой дверь и схватился за узел на поясе халата.