Императрица - С. Дж. Кинкейд

– Я полагаю, она должна его починить. Если хочешь принести хоть каплю пользы, то сам ее убедишь, пока я в отлучке.

Он опасно сощурился.

– Если намекаешь, чтобы я силой вынудил ее подчиниться…

– Намекаю? Нет. Я просто говорю, чтобы ты это сделал. Или это сделаю я.

– Никакая боль не может перекрыть ее скорбь.

– Это мы еще посмотрим. – Только я собралась надеть шлем, как широкая ладонь Ката выбила его из моих рук.

Шлем ударился о дальнюю стену, а меня словно разрядом тока прошило. Горло сдавило от страха. Я побежала туда и осмотрела драгоценный шлем. Ни трещинки. Хорошо. Иначе я уничтожила бы Ката… Убила его… Он склонился ко мне; в глазах плескалась ярость.

– Тронешь ее хоть пальцем, Немезида дан Эмпиреан, и я верну тебе ее страдания сторицей.

Слова, слова… вызов, враждебность пробудили что-то давно похороненное в глубине моей души, и восхитительная злость понесла меня к сопернику – шаг, другой…

– Неужто? – оскалилась я.

– Поверь.

Судя по опасно вспыхнувшим глазам, обещание насилия подстегивало Ката не меньше моего.

И плевать, что он значительно превосходил меня в силе и весе. Как приятно будет причинить ему боль, увидеть его кровь. Перекатывая мощные мускулы, Кат крадучись пошел ко мне. Мы принялись кружить по комнате. Чувства явно были взаимны.

– Она обрекла нас всех, – сказала я дрожащим от злости голосом.

– Вернее, обрекла твоего сопляка-императора.

– А ты его презираешь. Как, наверное, теперь рад.

– Да, – с дразнящей улыбкой согласился Кат.

Это стало последней каплей. Я с воплем кинулась на него. Он принял удар, развернулся, грохнул меня об пол и придавил собственным весом. Я вскинула голову, впилась зубами в то, что оказалось ближе всего – его плечо, и ощутила медный привкус крови. Кат опешил, и этого хватило, чтобы я успела поднять ногу и врезать коленом по слабому месту всех мужчин-дьяболиков. Одновременно его кулак впечатался мне в бок, да так, что тошнота подкатила к горлу…

– Хватит!

Нас окатило холодной водой. Кат с трудом поднялся на ноги, и я последовала его примеру. Костюм прилип к телу, волосы намокли. Нивени стояла чуть поодаль, держа в руках пустой таз. Несколько последних капель упало из него на пол корабля.

– Прекратите, – надтреснутым голосом велела она. – Я починю корабль.

Она со звоном отшвырнула таз. Нивени держалась так, будто у нее болели все кости до последней клеточки тела. Она казалась невозможно хрупкой.

– Не желаю торчать здесь до самой смерти. Поэтому сделаю все, что смогу. Если вы из-за этого деретесь – не стоит. И держитесь подальше друг от друга. Я не шучу.

С этими словами она нас покинула. Мы с Катом обменялись полными ненависти взглядами, и я пошла прочь.

* * *

От доков ничего не осталось. Я вошла в ближайший к нам сегмент Священного города и попыталась сориентироваться. Ушло некоторое время на то, чтобы закрыть двери и включить искусственную атмосферу, но вскоре я смогла снять шлем и вдохнуть холодный воздух. Следующие дни я так и курсировала туда-сюда. Достала всю замороженную или высушенную пищу, что смогла найти, всех ботов – работающих или нет. А Нивени все возилась с одним-единственным, который мог отремонтировать всех осталь ных.

Четыре дня. Вот сколько у нас ушло. Четыре дня Нивени пыталась разобраться в базе данных «Арбитра», пока не наткнулась на что-то совсем уж сложное. Однако умудрилась починить бота, он привел в рабочее состояние других, и все они взялись за двигатель. Я подавила пугающую мысль, что потеряла куда больше времени, чем казалось.

Затем Нивени позвала нас в капитанскую рубку.

– Думаю, мы вылетим. Или взорвемся. Так или иначе узнаем опытным путем. – Повисло тяжелое напряженное молчание. Она посмотрела на Ката. Кивнула. Оба повернулись ко мне, и я поняла: сейчас мне сообщат, как дела пойдут дальше. – Немезида, мы не полетим на Хризантему.

– Хорошо.

Мое согласие удивило Нивени. Кат же недоверчиво прищурился.

– Хорошо, – повторила я, глядя на него. – Я тоже на досуге подумала. Можно полететь отсюда на колонию Каладраль. Это не займет много времени. Я высажу вас там и полечу дальше сама.

– Не пойдет, – сказала Нивени. – Я в бегах, помнишь? И не могу просто так разгуливать по коло ниям.

– Точно. Тебя же ложно обвинили в терроризме, – сухо произнесла я.

Она криво улыбнулась.

– Знаю, я вроде как исполнила пророчество, но факт остается фактом. Репутация сильно ограничивает мои возможности. Меня схватят в две секунды, если мы высадимся в Каладрали или любой другой крупной колонии. Придется искать что-то гораздо мельче. Временное поселение… например, в пограничье. А как быть с Катом? Можешь представить хоть какое-нибудь место, где этот парень сумел бы слиться с тол пой?

– Да, – ответил Кат. – Я могу.

– Я спрашивала ее, и вопрос был риторический, – отрезала Нивени. – Я к тому, что ты огромный и страшный.

Клянусь, он выглядел польщенным.

– Так что ты предлагаешь? – спросила я.

– Мы разделимся, – ответила Нивени. – Ты доберешься до Хризантемы без «Арбитра».

– Это как? – прорычала я. – Крылья отращу?

– Сдайся властям. Тебя доставят в Хризантему, чтобы по-тихому казнить. Признай: если вернешься, тебе все равно не жить. Поэтому лучше не тащи на дно и нас тоже. И да, как твой хладный труп поможет Тайрусу?

– А какой у меня выбор? Бросить его?

– Да! Оставь его. Ты уже это сделала. Тебе пришлось, и он сам этого хотел. Ты его не спасешь.

– Ага, и благодарить за это надо тебя, – париро вала я.

– Отлично, иди умирай за него. Только чем вам обоим это поможет? – Она всплеснула руками. – Люди любят. Люди умирают. Люди теряют тех, кого любят всем сердцем, и неизменно идут дальше. Взгляни на меня. Моя планета мертва. У меня никого не осталось. А единственная подруга рвется умереть по самой глупой причине в мире. Ты рассказала нам про веналокс. Если информация верна, Тайрус вообще о тебе больше не вспоминает.

– Есть еще шанс, если мы перестанем тратить время попусту и отправимся прямо сейчас. Может, мы продолжим спор в субпространстве?

– Вот истинная проблема жизни дьяболика. Мы существуем в огромном мире с безграничными возможностями, а ты упираешься в свою привязанность к одному-единственному человеку. Если захочешь вышвырнуть свою жизнь на свалку, я не смогу тебя остановить.

Нет. Она не сможет

Нивени повернулась к Кату.

– Ты останови ее.

– Стой. Что?

Я встала в защитную стойку – и кулак прилетел мне в лицо.