Начало пути - Дарья Ковальская

— А куда денешься. У них знаешь какая магия? Сожрут — и не заметишь. Что парня, что девку соблазнить — это они мастерицы, как запоют, не только колечко — все пообещаешь, лишь бы приласкала.

Угрюмое сопение обласканного горшка.

Хмурюсь и чешу нос. Комары тут разлетались, не дадут… спокойно остыть.

— Знаешь… если ты труп, то какой-то очень живой.

Вздыхаю и поворачиваю голову.

— Думаешь? Я вот точно помню, что меня убили и что было дико больно, а сейчас… легко так.

— Может, из-за дуба? Ты первые два часа лежала на этих корнях — они как-то подозрительно светились.

Сажусь и с интересом осматриваю корни. Вроде обычные корни, но даже спина не болит. Надо же… она всегда болит, если посплю не в той позе, сейчас волшебство какое-то.

— ОЧНУЛАСЬ? О, ДЕВА.

Икаю и медленно поднимаю взгляд, пытаясь понять, откуда доносится столь мощный голос. Ветер взметнул волосы, из кроны прямо передо мной рухнули четыре огромные ветви и раскоряченными подобиями пальцев уперлись в грунт.

При этом земля аж подпрыгнула. Меня подбросило вверх и швырнуло назад. Ветер выл и сбивал с ног, не давая встать, а вокруг клубилось столько магии, что ее можно было черпать ложкой. Честно… я испугалась до икоты. Сердце металось, буквально долбя по ребрам, а ноги тряслись так, что встать я и не мечтала.

— НУ, ПОСМОТРИМ НА ТЕБЯ. ПОДНИМИ ГОЛОВУ!

Зажмуриваюсь и ору. На пределах легких… как маленькая девочка. Но… ветер начал потихоньку стихать, жуткий мощный глас больше не раздавался, а ветки, которые вонзились в землю, не шевелились.

Тяжело дышу, пытаясь прийти в себя, ё-моё. Это чего было? Я… Мне надо идти.

Внезапно ближайшая ветка медленно поднялась вверх, растопырила гигантские пальцы и, резко схватив меня поперек талии, сжала и вздернула вверх, едва не сломав при этом шею.

Ох!.. Ну какого лешего я вечно попадаю… в такой ужас?!

Некромант!!!

— ДА НЕ ОРИ ТЫ. ЧЕГО ОРЕШЬ?

Меня трясет. Смотрю на такую далекую землю и пытаюсь не дрожать. Все… все нормально. Все хо-ро-шо… Говорящие деревья — подумаешь. Еще и не такое видали. Ай!

— ВИСИ СМИРНО! — Меня встряхнули, едва не поломав. Покорно затыкаюсь, вытаращив глаза и дыша как загнанный зверек. Теперь я понимаю, каково было той белочке, которую я как-то цапнула в руки, пока она беспечно грызла орехи. Правда, она хоть кусаться могла. Помню, вытаращенные глаза белочки и ее бешеное сердцебиение меня еще тогда позабавили.

— Ой, мама. Да не шатай же ты меня, зас…

— ХМ. Я ТЕБЯ НЕ ТАК ДЕРЖУ?

Меня перевернули вверх ногами. Мотаюсь над бездной, пытаясь успокоиться и прекратить скатываться в неуправляемую истерику. Если я ему надоем — просто отпустит, и я уже никогда никуда не доберусь.

— Переверни.

— ЧТО?

— Переверни!

Меня перевернули и, пока я распутывала волосы, пытаясь убрать их с лица, отвели второй мощной лапой край кроны, позволив разглядеть два здоровенных, но скособоченных глаза и узкую щель вертикального рта… с дуплом в центре.

— НЕ ПОНИМАЮ ВАС, ЛЮДЕЙ. И ЧЕГО БЫЛО ТАК ОРАТЬ?

Бледно улыбаюсь, вцепившись в деревянный палец. Ребра реально трещат, и мне очень больно, до слез.

— ЧЕГО РЕВЕШЬ?

— Больно.

— ЧЕГО «БОЛЬНО»?

— При… давил… больно.

Хватку ослабили, я хрипло задышала.

— ЭКИЕ ВЫ ХРУПКИЕ… ВОН МОИ ДРИАДЫ — СКОЛЬКО С НИМИ НИ ИГРАЙ — НЕ ЛОМАЮТСЯ.

Кашляю, свесившись вниз и судорожно хватая ртом воздух. Ага. Помню я их лица. Красивые, конечно, но вместо носа — только его обозначение без ноздрей. Или они настолько тонкие, что и не заметишь. Таким дышать особо не надо. Ладно, мне по фиг. Мне бы выжить.

— ТЫ ЛУЧШЕ СКАЖИ. ЗАЧЕМ МНЕ ПОБЕГ ОТЛОМАЛА? ЧЕМ ОН ТЕБЕ МЕШАЛ?

Так, надо как-то вывернуться, чтоб не убили.

— Я ногу повредила. Эту, — машу ногой, морщась от боли в груди, кстати, нога тоже болит. — Ну и хотела костыль. Опираться чтобы! Боялась — не дойду и умру тут.

— А ЧЕГО НЕ ПОПРОСИЛА? ПОД ЗЕМЛЕЙ У МЕНЯ ЕСТЬ ОДИН ОЧЕНЬ СТАРЫЙ КОРЕНЬ. СДЕЛАЛ БЫ Я ТЕБЕ КОСТЫЛЬ, — недоуменно.

— Ну так… я только сейчас узнала, что деревья могут говорить.

Дерево удивленно застыло и медленно приблизило меня к себе. Кажется, мне заглянули в глаза. Или в душу — не знаю. Только стало вдруг так неуютно… А в общем, мне и так и так здесь не слишком весело.

— ХМ… ТАК ТЫ НЕ ИЗ НАШИХ. ОТТУДА, — разочарованно.

И деревянные пальцы разжались! Как успела ухватиться за ближайший палец — не помню, но вцепилась крепко: руками и ногами, зажмурившись, стараясь не смотреть вниз.

— ЭЙ. ТЫ ЧЕГО? А НУ ОТСТАНЬ.

Рукой-веткой замотали. Вспоминаю белочку, я вот точно так же мотала, пока она мне палец отгрызала. Прости меня, белочка, я была сильно неправа.

— А НУ…

— Меня некромант послал! Ланцелот! К тебе!

Рукой перестали размахивать. Едва дышу, впиваясь в кору даже не ногтями — зубами.

— ЛАНС? ТЕБЯ?!

Древо засмеялось, громыхая, шелестя листвой и подергивая корнями.

— Да, меня! Сказал, жёлудь нужен! Прародителя этого леса! Он помирает, плохо ему! А то бы сам пришел.

— ХМ… ПЛОХО? ЛАНЦС? НЕ БРЕШИ. ОН ПОСИЛЬНЕЙ МЕНЯ БУДЕТ. А ЭТО… ЗНАЧИТ, ЧТО ОН ОЧЕНЬ СИЛЬНЫЙ ДЛЯ ЧЕЛОВЕЧКА.

— Он воскрес! На это ушла вся магия!

Меня опустили, дали отдышаться. И пока я стояла с вытаращенными глазами, опираясь на ствол, пообещали подумать. Киваю, сползая вниз, ибо колени ходуном ходят.

В руку ткнулся гнутый горшок и шепотом спросил: как я? Всего одним жестом показываю как. Сёма почему-то сразу все понял.

21:34

Долго он… Я уже успокоилась, отошла подальше, даже дров для костра натаскала. Выбирала самые старые, а место для костра устроила на камне. А то мало ли… Могла бы — еще бы и траву не трогала, но летать пока не умею.

23:56

— Я РЕШИЛО!

Вскакиваю, стукнувшись головой о ветку и попав ногой в костер. Точнее, в угли. Но все же. И какого ляда я на ночь разувалась? С другой стороны, мои копыта редко какая обувь долго выдерживает. А прямо так ходить страшно — вдруг копыто сломаю, чего потом делать буду?

— Я ПОМОГУ И ДОБУДУ ТЕБЕ ЖЁЛУДЬ ПРАДЕРЕВА ЖИЗНИ… ДА.

Стою, внимаю, даже ручки за спиной сложила для большего уяснения ситуации. Ну а что… решил так решил. Отлично. Где жёлудь? Мне домой пора.

— Ну и… где? — спрашиваю, а то молчание уж больно затянулось.