Возвращение - Александра Лисина

Он вздохнул и, покосившись на свернувшуюся под боком Белку, укрыл ее простыней.

«Что нас связывает с этим драконом? Родич ли он тому, кто когда-то изменил наших предков? Может, поэтому мы стали так на него похожи? И может, поэтому я не хочу его убивать?»

— Не смей… — вдруг шепнула, не просыпаясь, Белка.

Таррэн мгновенно подобрался. Она как-то странно напряглась, по ее лицу пробежала легкая тень, но все закончилось так же быстро, как и началось. Белка снова расслабилась, успокоенно задышала, разжала кулаки и, закинув руку мужу на грудь, умиротворенно засопела.

— Спи, — нежно прошептал эльф, погладив ее макушку, и Гончая окончательно успокоилась.

Он обнял ее крепче и рассеянно подумал, что и у Белки, оказывается, бывают нехорошие сны.

Когда над Эолларом зажглись первые звезды, владыка Адоррас с тяжелым сердцем переступил порог зала совещаний. Здесь было теснее и не так просторно, чем в разгромленном тронном, зато защита благодаря лорду Тирриниэлю стояла такая, что ее было бы затруднительно преодолеть даже дракону.

Зайдя внутрь в сопровождении верного Ортэ, повелитель эльфов быстро огляделся.

Что ж, все в сборе. Рен Роинэ, рен Аверон, рен Эганарэ — как всегда, с кучей амулетов под туникой… рен Эвисталле, похожий на него, как брат-близнец. Рен Ритар. Рен Ровен. Рен Таурас… весь совет в полном составе. С другой стороны стола терпеливо ждали его появления Тирриниэль (спасибо, что не занял центральное место), его сын и побратим. А вместе с ними — решительно настроенная Эланна, которой здесь в общем-то нечего было делать.

Владыка повнимательнее присмотрелся к дочери и передумал просить ее заняться обустройством подданных в соседних лесах. Девочка действительно выросла. Даже Роинэ не рискнул ей перечить: тоже заметил, что у юной владычицы прорезались зубки. Да и Сорен стоял рядом с ней непоколебимой скалой. Впрочем, а как иначе проверяется верность?

Ллер Адоррас пробежался глазами по знакомым лицам и успокоенно прикрыл веки. Белка тоже здесь — вон пристроилась на подлокотнике кресла мужа и что-то тихонько шепчет сидящей рядом Эланне. Одно хорошо — свой умопомрачительный доспех она прикрыла обычной одеждой. А вот родовые клинки, напротив, выставила напоказ и время от времени поглаживала чехол из черного палисандра, любуясь, как от каждого прикосновения по его поверхности проступают незнакомые на Алиаре руны.

При виде владыки присутствующие вежливо встали.

— Не до церемоний, — отмахнулся ллер Адоррас, но про себя с удивлением отметил, что сегодня в поведении гостей сквозит гораздо больше искренности, чем за все время их знакомства. — Прошу вас, ллеры, устраивайтесь. И давайте решать, что делать.

— Как что делать? — громко удивилась неугомонная Белка. — Снимать штаны и бегать…

Таррэн, извернувшись, ловко поймал ее ухо и заметил:

— А Белику лучше помолчать.

— Ой, ну ладно. Чего ты сразу? Но у меня есть и другое предложение: давайте отправим зов?

— Кому именно? — отчего-то закашлялся Элиар.

— Драконам, конечно.

Таррэн ошеломленно моргнул:

— Бел, ты в своем уме?!

Совет взволнованно загудел.

— А что такого? — ничуть не смутилась Белка. — Кому слать, теперь знаем, вот и известим их первыми: дескать, ау, мы вернулись! Хозяева дома?

Элиар помотал головой:

— Малыш, тебя по голове, случаем, не ударили? Может, дракон слегка перестарался и что-то там повредил?

— Щас я тебя повредю, пока Милле не видит. Тиль, ну хоть ты скажи этому дурному владыке, что зов — неплохая идея!

Тирриниэль задумался. Белка же проворно спрыгнула со своего места, быстренько обежала растерявшуюся Эланну, забралась на подлокотник кресла темного владыки и проникновенно заглянула ему в глаза.

— Вот посмотри: оставляя пока в стороне вопрос о том, кто нас подставил, сюда заявляется дракон. Так?

— Так, — покладисто согласился эльф.

— Что он перед собой видит?

— Тебя, — ехидно отозвался Тиль.

— Не меня, а нас, — строго поправила его Белка. — Теперь вспомни, что тут было шесть тысяч лет назад и как наши предки расставались с Алиарой. Проникся? Подумал, что драконы тоже об этом помнят?

Владыка Эоллара помрачнел, а Эланна огорченно вздохнула.

— Вот-вот, — кивнула Гончая. — Для всех местных мы — коварные предатели, а для драконов — предатели вдвойне, потому что, по их мнению, именно из-за нас они лишились части стаи и Гнезда. Мы развязали ту войну, испортили тут природу. Более того, мы, как потомки своих предков, убийцы и безумцы. Эл, не скалься. К безумцам ты тоже относишься. Теперь дальше. Жили-жили себе драконы, летали помаленьку, но потом появились мы и все разрушили. Была война. Но все-таки с «сумасшедшими» нами им удалось справиться. Причем драконы искренне поверили, что уничтожили всех, и, поплакав над горькой судьбой, вскоре улетели. Разобиженные, недовольные, но уверенные, что отдали все долги… это я утрирую, если кто не понял. Так вот, улетели они в полной уверенности, что мы за все ответили. А потом бац! — и оказалось, что гадкие эльфы уцелели и даже набрались наглости снова сюда явиться. Иными словами, выползли на свет божий, как недодавленные тараканы, и снова зашевелили усиками в поисках сладкого пирога. Сперва, надо думать, дракон не поверил: как же так? Своими глазами ведь видел, как их убивали! Но потом засомневался и пришел проверить. И что же он увидел? Что и правда они здесь, предатели и убийцы. Те самые черные тараканы. Сидят себе спокойно на столе и в ус не дуют. Сильные, наглые и до того бессовестные, что дрыгают лапками перед самым его носом и даже пугаться не думают, когда его, такого важного и всего из себя божественного, узрели. Его реакция?

— Прибить тараканов на месте, — подхватил ее тон Элиар.

— Точно. Тапкой, которая была зажата в руке.

— Фу, как некрасиво. Хотя бы на платочек сослалась.

— Ничего, так даже красочнее. Но когда не вышло тапкой, дракончик взялся за факел, — невозмутимо продолжила Белка.

— А когда не вышло факелом, подхватил мухобойку… — не остался в долгу светлый.

— Улавливаешь суть, — одобрительно кивнула Гончая. — А после мухобойки и за бревно возьмется. Скажи-ка мне, Эл, что будет, если впустить разозленного безумца с бревном в посудную лавку? Или не безумца, но очень рассерженного гнома, у которого тараканами была загрызена любимая матушка?

— Хана лавочке, — хладнокровно заметил Ланниэль во всеобщей тишине. — Но и тараканам, скорее всего, не выжить.

— Если он не разрушит лавку сразу, то потом-то точно подожжет. А ллер Адоррас, как мне кажется, свою «лавочку» очень ценит. Так?

Владыка Эоллара поморщился от сравнения, но все же кивнул.

— Вопрос второй, — невозмутимо продолжила Белка. — Что будет, если разбегающиеся в стороны тараканы попытаются запищать, привлекая к себе внимание гнома, и станут махать белым флагом, требуя переговоров?