Проснуться живым - Надежда Первухина

А там дорога пошла поприличней - с уклоном вверх, сухая, песчаная; дорогу сменил коридор, весь в щербатой кафельной плитке, но зато с действующими лампами дневного света. И шум появился, как от толп людей, потоков машин, текущих где-то неподалеку. Наконец и коридор кончился: за лепной аркой в черноте угадывались двери.

– Вот и все,- сказал Кирилл.- Считай, пришли. Что день грядущий нам готовит?…

– Что готовит, то и схаваем,- невежливо ответила начинающему пииту Элпфис- Вперед, стихотворец, только не топай…

– Сама не топай!

– Ч-ш-ш!

Они потихоньку выбрались, как оказалось, из старого, неприглядного и неприметного гаража на каких-то задворках. Был день. Хмурый, прохладный, с мелким дождичком, но для Викентия, столько времени пробывшего под землей, это был просто праздник Солнца. Он даже зажмурился на минуту, постоял, ожидая, пока голова перестанет кружиться, сжимал ладошку Элпфис.

– Нам тут стоять долго нельзя,- рассудил эльф.- Заметят. Донесут.

– Дело говоришь, ушастый,- одобрил Кирилл.

Викентий открыл глаза, осмотрелся.

– Что-то я не сориентируюсь, где мы находимся…

– Полянка.

– Е-мое, не фига нас вынесло! Я раньше в этот район из своей новостройки раз в год по обещанию выбирался - книжный магазин тут неплохой. Новинки всякие, спецлитературка…

– Магазин? - не поняла Элпфис.- Тот?

И она взглядом указала Викентию на железобетонный скелет словно объеденного гигантским червяком здания. Под мелким дождичком мокли заляпанные грязью и чем-то желто-слизистым курганы книг: ветер озлобленно рвал на кусочки страницы каких-то изданий, расшвыривал золотообрезные подарочные томики прямо под ноги прохожим. Редким, тихим и очень осторожным прохожим, которые двигались с оглядкой, высматривали, за каким углом таится опасность, сутулились и вообще старались быть незаметными тенями.

– Кошмар…- прошептал Викентий.- Эля, я брежу?! Это что - Москва? Это кто - москвичи?! Не верю!…

– Не ори,- оборвала его Элпфис. Она вообще с того момента, как вновь облачилась в лаковый черный комбинезон, пристегнула к металлическому поясу мощную штуку, этакую лихую вариацию на тему пистолета-пулемета «хеклер-кох», да еще и плащ сверху набросила (новый, казенный), превратилась в робокопа, в универсального солдата, в красноволосую Милу Йовович, походя громящую все обители зла. Потому и говорила лаконично, сурово и даже грубо. Словно приказывала: забудь, что мы целовались-обнимались! Забудь. Сейчас не об этом надо думать, а задумаешься - тебя или кобра укусит, или змея-вампир башку отстрелит. Вместе со сладостными думами.

– Куда мы теперь? - Викентий мало верил в то, что получит толковый ответ. Высокие Лица так и не определили, что им - Викентию, Эле и оборотню с эльфом - следует делать в практически оккупированной Москве.

– Вы ни в коем случае не должны появляться в собственной квартире! - накачивал Викентия перед вылазкой Базальт.- По донесениям наших разведчиков, там бессменно дежурят гадюки и, похоже, еще одна Заместительница Надежды Абрикосовой.

– Нормально,- хмыкнул Викентий,- значит, о сладком сне в собственной постели придется забыть.

– Это точно. Квартира вашего друга также находится под наблюдением, кроме того, все змеи по заданию Надежды обязаны отыскать его в кратчайший срок.

– Степана?! Зачем он им?! Что они к нему привязались, он и так человек, медициной умученный!

– Мы тоже пока не знаем, что для Озулии и Надежды значит Степан… э-э, Водоглазов. Но обеспечить его безопасность наша задача. Правда, для этого его сначала разыскать надо…

– Я бы позвонил ему на мобильный…

– Ни в коем случае! Все абоненты сетей «БиЛайн», «Мегафон» и МТС прослушиваются змеями-декодировщиками!

– Чепуха!… Да как такое может быть?!

– Может,- отрезал полковник.- Вы еще не представляете, на что они способны…

Теперь, увидев до смерти перепуганных и присмиревших москвичей, втоптанные в грязь книги, дым от дальних пожаров, Викентий наконец ясно представил себе способности представителей отряда пресмыкающихся.

И потому Высокие Лица не могли дать их маленькой компании никаких четких указаний. Кроме одного - найти то место, где заперта Царица Аганри.

– Но это же сон! - возмущался Викентий.- Как я смогу найти в реальности то, что было во сне?!

– Господин Вересаев, поверьте,- мудро изрек тогда князь Кочевряжский,- сон и явь - две стороны одной медали. Все может быть. Ищите. И обрящете.

– Когда ты найдешь, я явлюсь туда,- обнадежил Викентия Сото - Великий Колдун Огня.- Я почувствую.

– Вот и шел бы сам…

– Нельзя. Озулия меня ощутит. Спрячется, все переиначит, всю реальность. И мы опять окажемся у начала пути.

– Ладно, понял,- сказал Викентий. Похоже, во всех этих снах-реальностях по полной программе приходилось отдуваться только ему одному. Потому-то и задал он своей команде риторический вопрос: - Куда теперь?

– Куда ты поведешь,- спокойно ответила Элпфис.- Не забывай, это был твой сон.

Они уже шли, точнее, перемещались вдоль стен по какой-то древней, абсолютно безлюдной улочке. Кирилл нашептывал в рацию очередное донесение полковнику, эльф постоянно принюхивался, стараясь предупредить какое-нибудь инфернальное нападение, Элпфис охраняла Викентия, а тот пытался вспомнить. Ну хоть какую-нибудь зацепку!

– Какие здесь старинные дома,- прошептала Элпфис, осматриваясь.- Сплошь купеческие особняки.

Особняки…

– Что ты сказала?! - дернул ее Викентий.- Нет, постой, молчи, не надо. Я вспомнил. Вспомнил!…

«Однако! - удивился Степан:- Неплохой нынче особнячок можно приобрести на стипендию простого африканского студента!»

Викентий покачнулся, прислонился к стене, стиснул пальцами виски:

– Надежда везла нас со Степаном куда-то за город - в особняк. Там парк был роскошный, я еще сравнил - как дендрарий в Сочи - клумбы, розарии; павлины ходили по дорожкам… А особняк такой… деревянный со стеклянными эркерами. Шикарный. Холл, стекло, серебро, гостиная с пальмами… Все было настолько великолепное, причем натурально-роскошное, что казалось фальшивым… Выдуманным.

– Что? - напрягся Логовайтис, но Викентий его не услышал, продолжая свое медиумическое бормотание:

– Они вышли, как объяснила Надежда, искать в доме Луи, а я понимал, что это никакой не дом, что вот я встану - и все начнет меняться, плавиться, как пластилин под солнцем! Я поднялся на второй этаж и увидел какой-то пыльный коридор, фанерные двери - словно изнанку театральной декорации! Потом началась стрельба и, видимо, сон прервался.

Викентий умолк, переводя дух.

– Чертовщина какая-то,- пробормотал Кирилл.- Это значит, нам все пригороды придется прочесывать?…