Счастливчик - Дмитрий Смекалин

Сверху раздался крик, но быстро оборвался. Нежить в действии. Атаковавшего меня зафиксировала, а теперь в ускоренном порядке из него жизненную силу выкачивает. Жаль, сквозь солому не видно, кто это. Надо бы выйти, посмотреть. Секунду поколебался, но так и выскочил босиком в одних подштанниках. Даже если нападавший был не один, зачарованного оружия у них нет, иначе бы не дротиком в меня кинули.

Действительно, не один. Я пожалел крышу разрушать, чтобы на убийцу-неудачника посмотреть, а кто-то ее поджег. Запылала она в раз, как соломе и положено. И дыму напустила тоже дикое количество.

В результате мне стало не до поисков наверняка уже мертвого убийцы, у меня все вещи в горящем сарае остались. Кинулся обратно внутрь, в дыму ничего не видно, даже "ночное зрение" не помогает. Срочно начал данную в аренду мебель обратно в артефакты превращать. Если испортится, я с архимагом не расплачусь.

А тут крыша взяла да и рухнула, накрыв все внутреннее пространство горящей соломой. Вместе с монстром. Меня тоже всего засыпало. Благодаря пропитке тела эфиром, кожа, вроде, волдырями покрываться не стала, но неприятные ощущения никто не отменял. К тому же подштанники тлеть начали. То еще удовольствие. Сумки с одеждой — тоже загорелись.

В общем, вывалился я из пылающего сарая только после того, как все свое имущество (или почти все) из него выкинул наружу, вне доступа пламени. И немертвую химеру вывел, хотя ему, похоже, на огонь наплевать было. Не настолько сильное пламя, чтобы кости загорелись.

Стою, практически, голый и весь закопченный. Нападать на меня никто не попытался, а вот народа на пожар посмотреть выбежало изрядно. Даже если и были среди этой толпы злоумышленники, теперь не определишь. Практически все постояльцы тут, в том числе и студенты Академии. Почему никто из них не стал тушить это безобразие? Не захотели "красоту зрелища" портить? Или нет. В памяти откуда-то всплыло, что маги в дела друг друга стараются не вмешиваться. Дурным тоном считается. А в сарае жил я, вот мне и надо было самому разбираться.

Так что кричать, чтобы какой-нибудь водный маг залил огонь, не стал. Вовремя никто не помог, а теперь еще воспримут это, как слабость и сделанное ими мне одолжение.

Заклинаний призыва воды я не знаю, так что по принципу пожарника-бобра из "Кошкиного дома" С.Я.Маршака, решил уничтожить сам источник горения. Кольца с пальцев я на ночь не снимал, так что запустил эфир в дымчато-голубой камень. На фоне пылающего сарая вышедшей из него лепесток тумана был хорошо виден. И в этом тумане сразу стали исчезать и доски и огонь. Полминуты, и от сарая ничего не осталось. От огня — тоже. Студенты в полголоса обменялись репликами. Вроде, одобрительными.

Было, если по земному время считать, около трех ночи. "Собачья вахта", так называемая. Но моему новому организму долго спать не надо, успел отдохнуть вполне нормально.

— Что здесь произошло? — Строго раздалось рядом. Кто-то из начальства пожаловал. Точно, Хала, но вопрос задала не она, а какой-то дядька из свиты ректора. Архимаги порученцев прислали? Или это априори в их обязанности входит.

— А то невидно, — буркнул под нос я и уже нормальным голосом продолжил: — Какие-то нехорошие люди зачем-то попытались меня ночью убить. Сначала дротиком сквозь соломенную крышу в меня кинули, а потом и сарай подожгли. Копьеметателя Хрюндель поймал, а поджигатели сбежали. Или в толпе сейчас стоят. На глаза мне они (или он) не попались.

Почему я свою немертвую химеру вдруг Хрюнделем назвал, сам не понял. Наверное, надоело без имени обходиться. Уже столько времени с ним гуляю, давно надо было как-то выделить его среди прочей нежити. А почему "Хрюндель"? Так, какая разница? Больше никого с таким именем в экспедиции не было. Так что, пусть будет. Никто, кстати, не возразил, и кого я имею в виду, тоже поняли. Имя приняли молча, а вот мое заявление, что террористы могут быть рядом, народ напрягло. Ропот пошел, и все стали с подозрением на соседей погладывать.

— Вы так обвинениями не бросайтесь! — Попытался наехать на меня маг-порученец.

— А кто, кроме постояльцев или обслуги таверны это мог сделать? Хрюндель на них не реагировал, значит "замирение нежити" на них было.

— Н-да? Ну, пожалуй, стоит всех на кристалле правды проверить. Впрочем, одного вы же поймали? Давайте посмотрим.

К сожалению, смотреть было нечего. Повинуясь моему мысленному приказу, монстр труп со своих иголок стряхнул, но осталась от него только обгорелая мумия. Даже от одежды ни кусочка не уцелело.

— Н-да, — видимо, порученец любит это слово: — Определить конкретного человека по таким останкам я не возьмусь. Но хотя бы можно утверждать, что магом он не был.

Было заметно, что у студентов настроение сразу повысилось.

— Тогда что стоим?! — Инициативу перехватила Хала: — Все марш досыпать. Сторожевые заклинания я поставлю. Сильные. Так что никому до рассвета отправляться гулять не советую. Если на себе их проверить не хотите, конечно. Интересные ощущения обещаю.

Студенты потянулись обратно в таверну. Прочие ротозеи тоже рассосались. Причем быстро и незаметно. Видимо, из обслуги были. Последними ушли некроманты Баратта. Судя по бросаемым в мою сторону взглядам, хотели со мной поговорить, но при Хале не стали.

— А вас, Ламашту, я попрошу пройти со мной, — что-то интонации порученца у меня энтузиазма не вызывают.

— Это куда, в номер?

— В номер.

— Вместе с Хрюнделем?

— Н-да…

Как ему удается одним междометием столько сразу выражать? Я думал, на это одни матерные слова способны. Заблуждался.

Хала неожиданно рассмеялась:

— В двери не пройдет, — после чего добавила: — Подождите, сейчас палатку принесу.

Остался вдвоем с порученцем.

— Простите, не знаю вашего имени…

Тот посмотрел на меня недружелюбно, но ответил:

— Можете обращаться ко мне ведающий Уцур.

Уцур, так Уцур. Запомню. НО дальнейшего разговора не получилось. Подошел трактирщик и стал требовать деньги за уничтожение сарая. Мои возражения, что его подожгли террористы, на него не подействовали. "Покажите мне их, чтобы было кому счет предъявлять". А вот то, что я своим колдовством сарай уничтожил, он лично видел.

Можно было, конечно, его послать, пригрозив превратить в зомби, но, по большому счету, он прав. Собственную охрану маги сами обеспечивают, за имуществом тоже должны следить. Так что полез искать кошелек. Трактирщик обрадовался и попросил пять золотых.

— Хорошо, — сказал я: — Но, поскольку сарай не стоил больше золотого, на остальные четыре я что-нибудь порушу в таверне.

До трактирщика дошло сразу. Даже не ожидал. Но пошел скулеж по поводу сгоревших дров.

Пока торговались, ведающий Уцур куда-то исчез. Испугался, что и ему платить придется? Я так этому факту обрадовался, что дал трактирщику полтора золотых, благо от личей немного серебра осталось.