Осколки судьбы - Александра Гриневич

С законами она, конечно, пролетела, зато раздобыла иную информацию. А именно, изучила историю рода и испытала ещё одно потрясение. Полторы тысячи лет, почти десять поколений! Таня знала, что маги живут долго. Слабый маг дотягивал до полутора сотен, сильный — двести — триста лет. Кто-то погибал в самом расцвете сил, иные доживали до глубокой старости. Но, если в роду Экшвордов были маги, то сколько же тогда лет её мужу? На вид около тридцати, а на самом деле? Семейная хроника гласила, что Рейгар Экшворд появился на свет тридцать два года назад.

А ещё там обнаружились интересные сведения о родителях Эша и Дана. Отец братьев — Дрейк Экшворд, погиб в самом расцвете лет в результате несчастного случая — попал под обвал в горах. Зачем покойного герцога понесло в те горы, хроника, к сожалению, не сообщала. А Татьяне это, было бы интересно прочесть. Странная смерть. Даже слишком. На фоне последних событий.

Но, самое удивительное заключалось в том, что Танина свекровь оказалась жива и здорова. Леди Хейли после смерти мужа, случившейся около десяти лет назад, уехала жить в одно из поместий семьи на юг. Здоровье леди слегка пошатнулось, и лекари рекомендовали ей сменить климат. Что она и сделала, перебравшись поближе к морю.

«Интересно, а Эш сообщил матери о гибели первой жены и повторной женитьбе? У кого бы узнать? Может, самой ей написать? Так сказать, навести мосты. Свекрови редко ладят с невестками, обычно, препятствием для хороших взаимоотношений становится общая жилплощадь. Но так было дома, на Земле. А здесь, иначе? И снова, на возникший вопрос нет ответа.

«— Дорогая леди Хейли. Разрешите мне к вам так обращаться. Очень хотелось бы с вами воочию познакомиться. Я ваша невестка, жена Рейгара — Тьяна. Полтора месяца назад мы с ним заключили брак…»

Послание она составляла несколько часов. Писала, рвала на мелкие клочки и начинала снова. Наконец, текст письма был составлен. Отослать его удалось в тот же день. Несмотря на опасения, что поездки в Магистериум ей не разрешат, Эш всё же не решился ссориться с лордом Джагсом и магистром Айвори, и Татьяна вздохнула с облегчением. Лазейка найдена.

— Почему вы от меня прячетесь?

Его Светлость замер у входа в библиотеку и, окинув Таню ленивым взглядом, сделал шаг вперёд, тихонько прикрыв за собой дверь. Неспешные движения, уверенные в себе, сильное гибкое тело воина, она даже в эту минуту немного залюбовалась Эшем. Интересно, с чего он так решил? Прячется, выдумал тоже! Просто последние три дня она провела за поиском необходимой информации. Но вот то, что он заметил её занятость, с одной стороны грело душу — значит, возможно, не безразлична ему, а с другой наводило на мысль о слежке. Что не может быть хорошо.

— Прячусь? А у меня есть для этого причина? — Таня удивлённо распахнула глаза и с самым невинным видом уставилась в лицо мужу. А пусть докажет, что это так. — у меня сейчас важное исследование. Я всё свое время провожу либо здесь, либо в лаборатории. Если не верите — можете у магистра Айвори удостовериться.

— А у меня есть такая необходимость? — внимательно глядя на Таня, поинтересовался Эш, и тут же уточнил: — спрашивать. Я хотел бы с вами, Тьяна, поговорить. Совсем недавно я кое-что вспомнил и у меня возникло несколько вопросов. И я хочу на них получить ответы. Присядьте.

— Память возвращается?

Татьяна от неожиданности растерялась. Она не ослышалась, память начала восстанавливаться? У неё есть надежда? Это же здорово! Она так обрадовалась, что не удержалась, попыталась обнять, заглянуть в глаза, потянуться за поцелуем, почувствовать поддержку и участие. В последнее время Татьянин эмоциональный фон стал нестабильным. Время от времени нападала беспричинная плаксивость. И есть хотелось постоянно. Довольно странное состояние для первых недель беременности.

— И не страшно, что я всё вспомню? — усмехнулся Экшворд, наклоняясь над потянувшейся к нему Таней, и осторожно, коротко коснулся твёрдыми уверенными губами ее полуоткрытых губ, время от времени останавливаясь, чтобы заглянуть ей в глаза. Она затрепетала от нахлынувших на неё эмоций, по венам хлынула лава вместо крови, дыхание перехватило, руки поневоле вцепились в ткань его рубашки, а затем обняли за шею, вынуждая их стать ещё ближе. Это было так сладко и больно одновременно. И так быстро закончилось. Он с силой прижал её к себе, и тут же резко оттолкнул.

— Держите себя в руках, — Эш, тяжело дыша, отошёл в сторону. — Даже девки из греховного квартала так нагло на мужчин не набрасываются.

— Предпочитаете продажную любовь искреннему чувству? Чувствуется богатый опыт хождения по этим самым девкам. Продолжайте, Ваша Светлость. Только знаете поговорку: как аукнется — так и откликнется? А вопросы свои задавайте рейну Янгу. Он побольше многих обо всём знает. Счастливо оставаться!

Таня не стала ждать ответа, молча развернулась и ушла. В память врезалась замершая у стола фигура герцога, он замер, вцепившись обеими руками столешницу. Задерживать её Экшворд не стал. Оно и к лучшему, иначе нарвался бы на ответную грубость.

— Зачем он так с ней? — пока бежала к себе, к глазам подкатили, готовые пролиться, слёзы, а сердце зашлось от боли. Ну уж нет! Она не станет плакать. И больше не сделает ни шагу навстречу. — Чем я заслужила?

К себе Татьяна прибежала с покрасневшими глазами и мокрым от слёз лицом. Себя было жалко. А с другой стороны, кто её толкал под руку лезть к нему с объятиями и поцелуями? Обрадовалась, что он вспомнил какую-то мелочь? Надеялась на пробудившееся ответное чувство? А было ли оно? Ты теперь, Татьяна, не одна, и думать должна не только о себе. Вот и думай. И пора уже избавляться от наивной надежды вернуть утраченное.

— Что произошло, леди? — наводившая порядок в гардеробе Наяна, даже замерла от удивления. Таня всегда старалась держать эмоции под контролем. Бывали моменты, когда она срывалась, но именно, что бывали. — Я могу чем-нибудь для вас сделать?

— Прости, Наяна. Но мне никто не в силах помочь, — и зарыдала с новой силой. Маленькая, сильная ладошка камеристки легко коснулась её волос, выражая сочувствие.

— Потерпите немного, миледи, — утешающе проговорила Наяна. — Господин всё вспомнит, и всё будет по-старому.

— По-старому никогда не будет, — всхлипывая прошептала Таня. Слова полились помимо воли, она, поминутно утирая текущие слезы, рассказала Наяне о своих бедах. О всё забывшем муже, его глупой ревности и собственной беременности. Постепенно за разговором выяснилось, что большинство слуг очень Тане сочувствует, но не рискует вмешиваться. Все были свидетелями её самоотверженному поступку по спасению Экшворда, видели её заботу о ребенке, и спокойный, ровный характер.

— Вы, госпожа, только скажите. Я для вас всё сделаю, — успокаивающе похлопала её по руке Наяна.

— Всё не нужно, мне достаточно твоего участия и заботы.

Таня благодарно улыбнулась этой милой девушке, уже неоднократно доказывающей ей свою преданность.

— Наяна, если я соберусь покинуть этот дом, ты останешься здесь или поедешь со мной?