Осколки судьбы - Александра Гриневич

— Благодарю вас, наставник.

— Завтра приедете в лабораторию?

— Я не уверена, рейн Айвори, — Таня понурилась, не зная, как объяснить свою ситуацию. — Эш сейчас не в себе и запретил мне покидать дом. Может быть вы сможете его убедить снять этот запрет?

— Я поговорю с герцогом, Тьяна, но вы же не только за этим пригласили меня к себе. Есть ещё кое-что, верно?

— Вы можете поставить защиту от подслушивания, мастер?

— Разумеется, — усмехнулся старый маг. — Что за страшную тайну вы собрались мне поведать?

— Рейн Айвори, чтобы вы сделали, если бы встретили человека, чья душа смогла переселиться в чужое тело?

— Это невозможно, Тьяна, — по-доброму усмехнулся наставник. — Когда-то очень давно один имперский архимаг занимался исследованиями в этой области. Возьмите в библиотеке Магистериума труд Алеанора Аквидорского «О переселении души» и почитайте. Вкратце, переселённая душа не приживается в чужом теле. А тело без души умирает в течении нескольких седмиц.

Магистр Айвори смотрел на склонённую головку, сидящей перед ним задумавшейся женщины, и не понимал. Как так вышло, что молодая, красивая, знатная леди решила посвятить себя науке? Другая бы на её месте, жила в своё удовольствие, но не Тьяна. Трудолюбива, усидчива, и мышление неординарное. Негранёный алмаз. А уж, если миледи сможет освоить магию, цены не будет такой магиане. Жаль только, что герцогиня. Не станет работать в Магистериуме, муж не позволит. Вот уже сейчас начал потихоньку вводить запреты.

— Не расстраивайтесь, миледи, — попытался подбодрить загрустившую Татьяну наставник. — Я вам пришлю копию этой книги из личной библиотеки. Сможете прочитать, не покидая дома. И не беспокойтесь за мужа. У переживших перенос души, как пишет в своём труде достопочтимый Алеанор, первые несколько дней отмечается спутанность сознания. Память тела и память души вступают в конфликт. Пострадавший не в состоянии понять, что с ним случилось, он не осознаёт, кто он такой и постепенно сходит с ума. Лорд Рейгар абсолютно здоров и нечему подобному не подвергался. Но, позвольте поинтересоваться, что заставило вас решить, что он пережил подобное?

Она понимала, что выглядит глупо, но ничего с собой поделать не смогла. Глаза невольно округлились, как и полуоткрытые губы, выражая крайнюю степень удивления. Это получается, что магистр Айвори воспринял её любопытство, как переживание за душевное здоровье Экшворда? Да, уж…

— Как вы догадались? — едва слышно прошептала Татьяна, отводя в сторону лживый взгляд и пряча порозовевшее лицо в ладонях. Смотреть в лицо Айвори не хотелось, как и лгать ему.

— Милое дитя, вы позволите старому учителю так к вам обращаться? — добродушно рассмеялся магистр. — Это же ясно, как божий день. Вы сами мне сказали, что милорд не в себе, то есть, вы заподозрили, что за внешностью вашего супруга скрывается некто другой. Полноте думать глупости, — тут старый маг успокаивающе похлопал Таню по руке, — я имел весьма продолжительную беседу с милордом и, с полной уверенностью могу утверждать: никакой подмены не было. Герцог Экшворд в своём уме и своём теле.

— Я так волнуюсь за него, — пролепетала Таня, надеясь, что выглядит достаточно убедительной. Видимо, ей это удалось даже слишком хорошо.

— Миледи! — вдруг встрепенулся старый маг, внимательно приглядываясь к Татьяне. У неё от такого внимания к своей особе внутри всё похолодело от страха. А, если он что-нибудь в ней обнаружит?

— Поздравляю! Что же вы не бережётесь? В вашем-то состоянии лишние волнения неполезны. Необходимы только положительные эмоции, хорошее питание и покой. Отдыхать побольше. Как же так… — Рейн Айвори растерянно глянул на Таню, удручённо покачал головой, ругая себя за невнимательность.

— Да, что случилось-то? — не выдержала она, глядя на взволнованного мага. — Какое-такое у меня состояние?

И осеклась от внезапной догадки. Вот уж, поистине, кого боги желают погубить — лишают разума. А она расслабилась, прекрасно зная, что нормальной контрацепции здесь нет. Нет, артефакторы создавали прекрасные амулеты, жутко дорогие, но действенные. А она даже не задумалась, есть ли подобная штука у Эша. Понадеялась на авось.

— Это так заметно? — от волнения голос дрогнул, душу захлестнул страх. Перед глазами встала недавняя сценка:

— Я не собираюсь воспитывать бастардов моего брата, к которому вы, как мне стало известно, очень сильно благоволите…

Что Экшворд с ней сделает, узнав о беременности? Даже думать не хотелось.

— Пока только для целителя. У вас, Тьяна, аура начала двоиться, и внизу живота стал формироваться узелок с магическими нитями. А вот через пару седмиц это станет заметно для любого одарённого.

— Не говорите моему мужу, наставник! — она умоляюще сложила руки на уровне груди, подняла просящий взгляд и сердце старого мага не выдержало и дрогнуло.

— Но, почему, Тьяна? Это же такая радость в семье.

— Всё так, мастер, только мне хотелось бы немножко обождать, увериться… привыкнуть к мысли. Магистр Айвори, ну пожалуйста…

— Да я и не собирался, это ваше право обрадовать супруга самой. Но в свете этой новости, может, мне не стоит просить милорда о продолжении вашей работы в моей лаборатории?

— Что вы! Наоборот! Для меня эта работа в радость. Да и пока состояние будет мне позволять, я хотела бы продолжить работу и занятия магией.

— Ну, хорошо. Убедили. Тогда я вам завтра пришлю вестника, сообщу время.

— Благодарю вас, рейн Айвори.

Наставник ушёл, не забыв прихватить с собой сферу молчания — специальный амулет от прослушивания. А Таня упала на кровать и предалась мрачным мыслям.

Она влипла! По уши. Вляпалась.

Дети — это радость, но только, когда они желанные. Пока к Эшу не вернулась память, он этого ребёнка не примет.

Остаться здесь, терпеть упрёки и оскорбления? Это не для неё. Что же тогда делать?

Будь она молодой максималисткой, бросила бы всё и сбежала подальше. Избавилась бы от этой обузы в виде навязанного брака. А ребёнок? Вырастила бы. На Земле это не проблема. А здесь?

А здесь очень многое значит происхождение. Общество сословное, если герцог ребёнка не признает, тот будет считаться бастардом. И опять-таки, будь это на Земле, можно было бы сделать экспертизу, а ребёнок, рождённый в браке, считался законнорожденным. А здесь? Где бы добыть какой свод законов?

В библиотеке. Она это сможет сделать уже сегодня.

Наставник, через некоторое время, покинул дом, выполнив своё обещание и поговорив с Экшвордом. И добился разрешения для Татьяны ездить на работу в Магистериуме. Это была маленькая, но очень значимая победа.

— Зря радуетесь, — хмыкнул сыщик, заметив её загоревшийся торжеством взгляд. — Я с вас глаз не спущу.

— Не волнуйтесь, господин сыщик, — ласково оскалилась Татьяна ему в ответ. Внутри всё пело от радости, но она постаралась, это по возможности скрыть. Нечего наводить на след своего недруга. — Это лечится. Я знаю замечательные травки. Хотите, сварю вам настоечку, попьете пару седмиц и снова станете, как новенький, и дамы снова будут вас любить?