Связанные - Алана Русс

— Быть такого не может!

Я промычала что-то невразумительное в ответ.

— Ты серьезно? — настороженно переспросила Марго, прислушиваясь к каждому моему звуку.

— Да, — смущенно ответила я. — Я знала, что ты не поверишь, поэтому и не рассказала тебе сразу.

— Ты все знала? Знала и не рассказала мне? — возмутилась подруга. — Как только ты выберешься из этой передряги, я сама тебя укокошу, Лиззи! — вопреки моим ожиданиям, усмехнулась Рита.

— Я это заслужила, — согласилась я и улыбнулась, а девушка задумалась.

— Вот черт, а я таким позорным образом выгнала Леонарда… — смущенно просипела она и тут же восторженно добавила. — Поверить не могу, Лиза! Мой парень — «Эдвард Каллен»!

Я засмеялась: «Надо же! Много ли фанатке саги надобно!»

— Так, а что ты будешь делать с Велором? — неожиданно посерьезнела Марго.

Вновь вспомнив о случившемся, я судорожно вздохнула.

— Понятия не имею.

— Гм… — протянула Рита. — Предлагаю пока затаиться. Жди его реакции, может быть, он просто… Просто удивился!

Я с сомнением вздохнула.

— Да уж, удивился, так удивился… — проворчала я, а закрыв глаза, добавила. — Рита, ты бы видела его лицо! Я даже не знаю, как в глаза ему смотреть теперь! Он меня точно уничтожит. Или насмешками изведет… Я точно знаю!

Подруга с сомнением фыркнула.

— Не преувеличивай, Лиззи! Ничего он тебе не сделает. Если он не глупец, а он таковым не является, — настоятельно изрекла Марго, — то он только порадуется вниманию такой девушки как ты. Просто подожди! Дай ему собраться с мыслями.

В голосе Маргариты внезапно скользнули нотки, присущие Лео Я, было, улыбнулась, но тут же сморщилась от нахлынувших воспоминаний.

— Хорошо, Рита, — подытожила я. — Поступлю, как ты сказала. А теперь мне, наверное, стоит поспать.

— Утро вечера мудренее, — согласилась подруга. — Доброй ночи! Я рада, что ты позвонила!

— Доброй! Спасибо тебе, — отозвалась я и положила трубку.

С трудом заставив себя раздеться, я легла в постель. Ночник-шарик включать не стала. Он напоминал о Велоре, а все мысли о нем я сейчас старательно гнала прочь. По крайней мере, пыталась.

— Утром решу, что мне делать со всем этим, — проворчала я, взбивая подушку. — А сейчас — спать! — приказала себе я и зарылась под одеяло с головой.

* * *

Проснулась я от стойкого ощущения, что в комнате, кроме меня, есть кто-то еще. Тьма была непроглядная. Благо, что в окно светила тоненьким серпиком молодая луна, которая периодически выныривала из-за рваных туч, скользящих по небу. Поэтому разобрать очертания предметов я, хоть и с трудом, но все же могла.

Я дернулась и поджала под себя одеяло: на краешке кровати действительно кто-то сидел! Остатки сна мгновенно испарились.

«Велор!» — чуть было не заорала я, пораженная своей догадкой.

Очевидно, брюнет наконец-таки вышел из состояния крайнего удивления и собрался с мыслями. Он сидел, не шевелясь, и, казалось, смотрел прямо на меня.

Осторожно усевшись в постели, я оказалась совсем недалеко от мужчины. Поплотнее прижала одеяло к груди, ведь мне казалось, что сердце вот-вот выскочит. Молчала.

Неожиданно мужчина протянул руку и легко коснулся кончиками теплых пальцев моей щеки, отчего по спине пронесся целый табун мурашек. Я невольно выдохнула.

Велор нерешительно наклонился ко мне и, не встретив сопротивления, поцеловал. И этот поцелуй разительно отличался от того: холодного и безразличного. На этот раз земля стремительно ушла из-под ног, и я даже удивилась, что всегда сдержанный брюнет настолько чувственен и эмоционален.

И, не стану лгать, это был самый фееричный поцелуй за всю мою жизнь!

Однако попутно в голову рвалась ревнивая мысль: «Где же он так научился целоваться?», но я отчаянно сражалась с ней, прогоняя прочь.

Наконец, мужчина отстранился, тяжело дыша. Несмотря на то, что мне и самой уже не хватало воздуха, я расстроено вздохнула. Мужчина хмыкнул, а затем вновь коснулся моих губ.

Затрудняюсь сказать, сколько прошло времени… Я абсолютно потерялась, пропала, утонула. И, наверное, я так и блуждала бы в собственных чувствах и эмоциях до скончания веков, ну, или по крайней мере до того момента, пока не закончится этот волшебный поцелуй. Но все, как и обычно, пошло наперекосяк.

В следующую секунду дверь с силой отворилась, ударившись о стену. Я вздрогнула и недовольно уставилась в дверной проем, из которого падал слабый рассеянный свет.

— Какого… — прорычал нежданный гость. — Во имя Сореса! Что здесь происходит?!

Я замерла в недоумении. На пороге стоял Велор собственной персоной! Заспанный, полуодетый и злой как черт. Хотя нет, не как черт. Как сотня чертей с парой адских гончих в придачу!

В груди разлился огонь. Такое бывало, каждый раз, когда Велор гневался. Я судорожно сглотнула и медленно перевела взгляд на того, кого еще пару секунд назад считала Велором.

— Эдмонд! — взревела я, опаленная осознанием. — Эдмонд?

Эд мягко засмеялся, видя мое замешательство и смущение.

— Разумеется, а ты кого ожидала увидеть? — весело осведомился он.

Я испуганно поглядела на брюнета, Эдмонд едва заметно приподнял брови.

— Эмм… — протянул он, состроив гримасу и пытаясь вернуть мое внимание. — Лиза, все в порядке?

Но я совершенно его не слушала. Все с немой мольбой смотрела в глаза Велору, пытаясь без слов объяснить, что все это просто-напросто невероятное и глупое недоразумение.

Брюнет, сощурившись, оторвал от меня взгляд и яростно уставился на брата, Эдмонд же безразлично ухмылялся себе под нос.

— Какую часть во фразе «не смей приближаться к Лизе» ты не понял? — шагнул Велор в вглубь комнаты.

— Я и не приближался, — привстал Эдмонд. — Эй, полегче! — воскликнул он, потому как в следующую секунду Велор подскочил к нему и схватил за грудки.

— Я тебя по-хорошему просил, — процедил мужчина сквозь плотно сжатые зубы, и мне даже показалось, что это не зубы, а клыки. — Просил не применять убеждение к ней! — он с силой тряханул брата, заставив того снова недовольно воскликнуть.

— Да угомонись ты! — вышел из себя Эдмонд. — Не очаровывал я ее! — Велор предупреждающе зарычал. — Все было по обоюдному согласию, верно, детка? — ухмыляясь через плечо, поглядел на меня мужчина.

Я замерла, до боли в суставах стиснув одеяло, все еще прижатое к груди: «Боже мой! А ведь и вправду! Странного чувства, которое обычно возникало, когда Эдмонд гипнотизировал меня, на этот раз и в помине не было! Это что же? Это значит, я и Эдмонд…Мы…».

Видимо душевные терзания отразились на моем лице, потому что Велор вдруг резко отпустил брата и перенаправил весь свой гнев праведный на меня.