После - Анна Шнайдер

Несмотря на то, что ночью София почти не спала, усталости она не ощущала. Наоборот — ей казалось, если она подпрыгнет повыше, то сможет взлететь, так хорошо и радостно было.

Как же это замечательно — делать счастливым человека, которого любишь! Быть с ним, чувствовать его частью себя, впитывая эмоции. В груди рядом с сердцем Софии теперь будто бы билось еще одно сердце — крепкое, сильное, искренне любящее. Оно вело ее за собой, и София ощущала, что на самом деле принадлежит ему — но вовсе не потому, что живет его жизнью.

Отдать ей жизнь было выбором Арена. Выбором же Софии стало решение остаться с ним вопреки всему.

— Софи… просыпайся, счастье мое. Я должен вернуть тебя.

Тихий и ласковый шепот возле виска. София, улыбнувшись, обняла Арена, который уже спускался с легкими поцелуями к шее и плечам, щекоча теплым дыханием обнаженную кожу.

— Не хочется расставаться… — призналась она негромко. В глазах будто что-то вспыхнуло — и София, распахнув их, поняла, что Арен вновь горит. Он полыхал пламенем всю ночь, но ее это совсем не пугало, даже наоборот — она с удовольствием гладила его огонь и смеялась, когда Арен после этого вспыхивал сильнее.

— Мне тоже, — он приподнялся и посмотрел на нее абсолютно черными глазами, в глубине которых тоже бушевало пламя. — Но я должен. — Арен наклонился и, нежно поцеловав Софию в губы, серьезно сказал: — Я постараюсь сделать все, чтобы жениться на тебе.

— Что? — она растерянно улыбнулась, коснувшись пальцами огненных лепестков на его плечах.

— Сейчас это невозможно по многим причинам. Но со временем, когда Агата и Алекс вырастут, ситуация с передачей титулов стабилизируется и заговоров больше не будет… Надеюсь, тогда я смогу развестись с Викторией и жениться на тебе.

— Спрашивать моего согласия ты, разумеется, не собираешься? — фыркнула София ему в губы и почувствовала, что Арен тоже улыбнулся.

— А ты против?

— Я уже говорила, что сделаю так, как ты хочешь.

— Мне нравится эта покладистость, — произнес он довольно, проводя ладонью по ее телу, и София охнула от острого наслаждения, которое пронзало ее каждый раз, когда Арен откровенно прикасался к ней. — Однако надо вставать.

— Покажи мне пример, — выдохнула она, обнимая его не только руками, но и ногами, — и вставай первым.

— Ох, Софи… — Он покачал головой, с улыбкой глядя в ее смеющиеся глаза. — Я так всюду опоздаю.

— Ничего, — прошептала София и, запнувшись, застонала от ощущения наполненности. — Иногда можно…

* * *

То, что расписание в эту субботу полетит к демонам, Арен понял быстро. С трудом оторвавшись от Софии, он вернул ее в дом на берегу моря, а затем отправился в детскую будить детей. За Викторией он не зашел. Общаться с ней через несколько минут после того, как вылез из постели с другой женщиной, было слишком неприятно, поэтому Арен отложил их встречу. Стыда он не чувствовал — лишь раздражение от того, что все настолько запутано, и ему придется общаться с Викторией и даже спать с ней, хочет он этого или нет. Если с ней не спать, она взбесится, и труды психотерапевта пойдут прахом.

Стыдно Арену было по другому поводу. Когда они с Софией лихорадочно одевались, пытаясь догнать стремительно убегавшее время, он почувствовал, что ей некомфортно и, задав вопрос, получил неловкое признание «Болят все мышцы». София тут же добавила: «Не беспокойся, пройдет», но Арен уже начал ругать себя, понимая, что этой ночью — и утром тоже — он переборщил. И это еще мягко говоря!

— Обещай, если к обеду ситуация не улучшится, ты покажешься врачу, — попросил он, хмурясь, и София не стала спорить, дав обещание и вновь попросив его не волноваться.

Агата и Александр, проснувшись, задали сразу два вопроса — где мама и вернется ли к ним сегодня София.

— Сейчас мы с вами вместе пойдем будить маму, — ответил Арен, обнимая детей и в очередной раз чувствуя себя в западне. — И Софи тоже обязательно придет. Сразу после завтрака, как обычно.

И только слушая крики «ура!» и глядя на то, как наследники прыгают в своих кроватях, он вдруг вспомнил…

Защитник, действие противозачаточного заклинания, встроенного в браслет связи, закончилось чуть больше месяца назад, и Арен тогда не стал его обновлять, подумав, что им с Викторией не помешает третий ребенок.

С женой он не спал уже… демоны, когда была последняя близость? Арен и не помнил, но ему казалось, что прошло больше двух недель, и надо бы поинтересоваться у супруги, как она себя чувствует.

И София… Нужно немедленно принять меры. Ночью он и не вспомнил, что противозачаточное заклинание закончилось, совсем потеряв голову, но это не так уж и страшно, есть и другие способы предохранения. Главное — не потерять голову вторично, и напомнить Софии о том, что необходимо сделать, когда они увидятся.

Будить Викторию вместе с Агатой и Алексом оказалось гораздо легче, чем одному, и Арен подумал, что стоит взять это на заметку. Жена улыбалась и смеялась, глядя на радостных детей, и в одно мгновение императора все-таки кольнуло стыдом за ложь — но в следующую секунду это чувство ушло, оставив после себя лишь усталую обреченность.

Он сделал свой выбор в тот миг, когда начал целовать Софию вместо того, чтобы перенести ее обратно. Он выбрал счастье и ложь, отодвинув в сторону долг и правду. И не жалел об этом.

Что ж… пусть будет так.

* * *

Утро для Софии было заполнено испытаниями.

Первым, и пожалуй, самым сложным, оказалось общение с Вано. Несмотря на то, что она считала свой поступок верным и ничуть не жалела, разговаривать с Вагариусом было неловко. Вряд ли он сможет понять ее так, как поняла мама… И от осознания, что совсем скоро Вано начнет смотреть на нее иначе, Софии было немного горько.

Но она все равно не жалела, и знала, что никогда не пожалеет.

Вторым испытанием стала пришедшая в голову во время завтрака с родными резкая мысль, от которой София похолодела и чуть не выронила ложку. Предохранялся ли Арен? Она-то думать забыла о подобном, а он?..

Вспоминая, как он вспыхивал пламенем, с какой страстью ласкал ее и как смотрел — словно на чудо — София сомневалась, что Арен подумал о противозачаточном амулете. Может, он у него встроен в браслет связи? Для обычных людей это дорого, но он ведь император. В любом случае — надо спросить, стоит ли ей что-то предпринимать, или нет.

Третьим испытанием было возвращение в ее комнату во дворце. Дознаватели здесь, естественно, порылись, и София перебрала вещи и положила на место рисунки — они почему-то оказались на столе, — чувствуя неловкость из-за того, что какое-то время назад тут ходили незнакомые люди, а она тогда считалась погибшей.