Алхимики Фадрагоса - Ольга Савченя

— Ко мне только эмоции вернулись, — рассказывал Кейел, не переставая улыбаться. Его волосы выбились из ленты и придавали внешнему виду большую безалаберность. — Возвращаясь с севера, ухватился за возможность подзаработать. Зашел по наводке в лес и оказался среди великого искусства. Кого только василиск не обратил там в камень: застывшие воины, несколько вепрей, мелкие змеи, дичь, но самое главное — радужные ящеры. Я, конечно, цвет оперения в серости не разглядел, но того, что там семейство редких ящеров погибло, уже многим бы не понравилось. Василиска с трудом, но убил. Пытался отдышаться, когда Тодж меня цапнул. Ты, может, шрам разглядела, — легко хлопнул себя по ягодице.

— Не-е-е, — протянула я, подбивая камушек.

Он накрыл его подошвой и остановился, глядя на меня.

— Показать? — весело спросил он. — Смотри какой дуб. За ним спрятаться можно.

Я рассмеялась и толкнула его в плечо. Он чуть толкнул в ответ. Я не могла не ответить, но не ожидала, что буду ухвачена за руку и погребена в захвате. Смеялась и вырывалась, пока Кейел лохматил мои волосы. Смогла лишь развернуться. Встретившись с изумлением следующей за нами четверки, угомонилась. Кейел тоже затих, сопел мне в ухо и прижимал к себе.

— Все нормально? — поинтересовалась я.

Елрех кивнула мне, но как-то неуверенно. Роми смотрел на нас задумчиво, Ив с каким-то исследовательским восторгом, а вот взгляд Этирс мне не понравился: хмурый и, кажется, испуганный.

— Ты сумки уронил, — проговорила я тише.

— Попробуешь угадать их мысли? — проигнорировав меня, спросил он.

— А получится?

— С фантазией у тебя все в порядке, а с моей помощью точно что-нибудь получится, — произнес он и отпустил меня.

До самой деревни мы продолжали игру с камнем, но теперь вслух предполагали, что обо мне и Кейеле могли думать окружающие. Сожаление о том, что скоро мы окажемся у ворот, не отпускало меня.

Громоздкие деревянные ворота, укрепленные железной рамой, открывались легко и без малейшего скрипа. Высокий парень молча впустил нас, закрыл створку, задвинул тяжелый засов и полез обратно на сторожевую вышку. Внутри огромной отгороженной территории даже небольшое пастбище для овец и коз нашлось. Домики начинались в метрах трехстах от входа и тянулись вдаль параллельно друг другу несколькими рядами.

— На другой стороне поля. Там же недалеко дом старосты, — сообщил Кейел всем нам.

— А такие меры предосторожности обязательны? — спросила я, следуя за ним.

— Мы далеко от Обители и ближе к Краю, — ответила Елрех. — Тут гильдий меньше, и они не столь успешны — нечисти заведомо больше. Кто ж в такую дыру забирается… Да и зачем?

— Я, например, — моментально отозвался Кейел. — О причинах умолчу.

— А Край — это что? — растерялась я в количестве возникающих вопросов.

— Просто Край, — пожала плечами Этирс.

— А у вас окончание мира называлось как-то иначе? — заинтересовалась Ив.

— Так он же круглый, — неуверенно протянула я и остановилась под внимательными взглядами.

— Глупость какая, — покачала головой Этирс.

— И у вас в это верят? — нахмурился Роми.

Елрех просто посмеивалась надо мной. И только Кейел подошел ко мне, сжал мое плечо и тихо попросил поделиться с ним подробностями попозже. Теперь вопросы посыпались из меня безостановочно. Отвечали мне все дружно, хорошо хоть не хором. На драконах в Фадрагосе никто не летал — они слишком горячие, холодные, острые, ядовитые даже просто для прикосновений. Существовали еще летуны поменьше и способные переносить на себе человека, но недолго. Если кто и пробовал вырваться за Край, то обратно не возвратился. Корабли были, но использовали их для внутренних морей, как тут называли — закрытая вода, и для речных перевозок. В открытую воду, где начинался Край мира, никто не совался. «Опасно там. Даже для проживания на прибрежье» — говорила Ив. Так и прошли с разговорами через длиннющий ряд разномастных домиков под любопытными взглядами шушукающихся жителей Светлой косы.

Перед двухэтажным домом располагался просторный двор с колодцем, пристройками и навесом. Мальчишки фангры играли у ровной кладки дров, увидели нас, побросали деревянные игрушки и с веселыми криками помчались в дом. Только сейчас я отметила, что у всей этой голубокожей расы волосы встречались не светлее пепла. Елрех — не просто редкая фангра, а именно исключение. Кейел по-хозяйски отворил калитку и направился к высокому крыльцу. Мы переглянулись и последовали за ним.

Через несколько минут я терялась от суматохи: шумные дети прыгали вокруг Кейела и все куда-то его тянули; хозяйка, явно старше Елрех, что было заметно по испещренным линиям на коже — они выглядели глубже и отчетливей, — раздавала нам распоряжения и шикала на непослушных мальчуганов. Под ее командованием мы избавились от поклажи, оставив ее в коморке за домом, затем умылись и зашли в дом. Внутри витал аромат свежего хлеба.

— Сейчас вам накрою на стол, — произнесла Тамаша, гремя посудой на небольшой кухне. Огляделась на столпившихся нас у порога и добавила: — Погода хорошая. В беседке за домом пообедаете.

— Скорее уж плотно позавтракаем, — искоса глянув на Кейела, буркнула Ив.

Сам он присел на кухонный стол, скрестил руки на груди и спросил:

— Твари рядом есть?

— Таких, чтоб сами не справились, не попались. Нет тут для тебя работы, только ведь от нас…

— Не мог же я Тоджа бросить надолго.

— Надолго, — хохотнула она, исчезая в кладовой, и уже оттуда доносился ее голос: — Прожорлив друг твой! Поди вечность голодал, что наши запасы истощил. Ты вовек тут нам служить должен, оберегать от всяких тварей.

Кейел рассмеялся тихо и на нас посмотрел, потом уставился на меня и сказал:

— Со мной к нему пойдешь?

— А далеко? — скривилась я.

К Тоджу я проникнуться любовью не успела. Выжил — хорошо. А вот сводящий с ума запах и большой казан в руках Тамаши вызывал во мне не просто любовь. Я слюной давилась и прямо ощущала головокружение.

— Со мной, — произнес Кейел и направился ко мне.

Протиснулся в нашей толпе и повел на улицу. Я лишь с завистью услышала, как Этирс и Ив предлагают свою помощь хозяйке. Зачем, если духи все разогреют? Причем быстро разогреют. Скорее всего мы вернемся уже тогда, когда остальные успеют поесть.

— Есть хочу, — попыталась я надавить на жалость, но Вольный лишь за плечи меня приобнял и к себе притянул.

— Я тоже.

Тоджа держали в хлеве за железной перегородкой, отделяющей его от скота. Я поморщилась из-за запаха навоза внутри и остановилась, глядя под ноги. Кажется, солома на земле была чистой, но мне все равно не хотелось заходить дальше порога. Кейел, напротив, бросился к своему ящеру. Тодж словно обезумел: от его вопля заложило уши, а места в загоне ему явно не хватало. Он крутился, тыкался мордой меж прутьев и подпрыгивал, едва не ударяясь головой о потолочную балку. У меня создавалось стойкое ощущение, что как только Кейел отодвинет засов, ящер вышибет дверь и сожрет все живое в округе. Но я ошиблась: он замер, когда заскрипели петли, затем осторожно шагнул вперед и вытянул шею, подставляя ее под ласковые ладони хозяина. Потерся мордой о голову Кейела, легонько боднул в плечо и сипло заворковал.