Сеятель бурь - Владимир Свержин

– Во-во, объясни, – с нажимом потребовал Лис. – И добавь, шо если он этот Диснейленд не разрулит, то я здесь найду еще какого-нибудь Дрейнгофа и продам ему пасту для выращивания наличности на основе крутого бульона из яиц Калиостро.

– Что ты такое говоришь? – возмутился я.

– Ну, в смысле из яиц Феникса, подаренных мне Калиостро.

Я порадовался, что малолетний шалопай, стоящий около возка с открытым ртом, не в силах уразуметь суть разговора, да и кучер, похоже, еще не совсем в себе.

– Ладно, – отмахнулся я. – Покуда суд да дело, едем в посольство, там все обмозгуем.

– Дядь, а дядь, – услышав, что богатый клиент собирается улизнуть, всполошился наш проводник. – Вы там пока ходили, друг ваш ландринок мне обещал купить, ежели я ему о доме все, что знаю, порасскажу.

– Что купить? – переспросил я.

– Ландринок, – удивляясь моей непонятливости, повторил малец. – Ну, сластей таких. Вона коробейник ходит.

– С чего это ты так удивился? – возмутился Лис. – Мне шо, для пацана леденцов жалко? На, купи себе. – Он протянул юному вымогателю медный пятак, и тот с криком «Благодарствую!» помчал в сторону уличного торговца.

– Постой, как он их назвал? – полагая, что ослышался, переспросил я.

– Ландринки? Это леденцы такие из вареного сахара. Их еще монпансье называют.

– Ну конечно, – усмехнулся я. – Как все просто! Наверняка наш корсиканский друг тоже знает, как здесь именуют эти конфеты. Выходит, Леденец – это и есть искомый Жан Ландри! Остается выяснить, что же он такого сделал? Ладно, садись в карету.

Сергей открыл дверцу.

– Господа хорошие! – Моторный подросток уже мчал обратно с увесистым кульком. – А отсюда-то вам дорогу не показать ли?

– Сам управлюсь, – медленно пробасил начавший приходить в себя возница.

– А то я могу, – не унимался начинающий бизнесмен.

– Да это уж и медному всаднику ясно, – хмыкнул Лис.

– А вот, господин граф, ваше сиятельство, – сознавая, что источник щедрого финансирования вот-вот уйдет из-под контроля, затараторил алчный прилипала, – вещицу у меня не купите ли?

– Что еще за вещица? – досадливо спросил я, слушая, как золотой брегет призывает нас с Лисом в посольство на даваемый в честь новых сотрудников торжественный ужин.

– Вот извольте видеть, – бойкий парень запустил руку за пазуху и вытащил сильно потемневшую от пота тряпицу, – сейчас-сейчас. – Его пальцы начали суетливо разворачивать сокровище. – Глядите-ка, вещь знатная. Я ее по осени, перед самой зимой, в Костыле сыскал. Сам ходил, не убоялся! Видите, какая барская вещица – загляденье просто! Всего-то за червонец отдам.

Я взял в руки трофей юного воришки и…

– Да!

– Что да? – Лис с сомнением поглядел на меня, пытаясь осознать, в чем дело. – Да – вещь или да – деньги?

– Дай парню червонец, – выдавил я.

– А поторговаться? – возмутился Сергей.

– Дай червонец.

– Ну как знаешь. Ты начальник – я дурак. – В голосе друга слышалась оскорбленная нотка. – Держи, вольный охотник, пользуйся. Барин сегодня щедрый, у него от мороза мозги застыли. Ты, значит, тут будешь антиквариат скупать, а мне потом снова отгребать за незаконные трудовые доходы.

– Лис!!! – Я протянул напарнику ценное приобретение.

– Не понял! – Мой рачительный друг уставился на серебряное кольцо с печаткой в моих пальцах. – Я этого кошачьего знаю! Это ж твой герб!

– Этот, как ты выразился, «антиквариат» Карл II подарил Эдварду Камдилу, графу Брайчестеру, когда тот привел отряд в шесть сотен латников к высадившемуся в Англии престолонаследнику. Перстню четыреста лет. Это семейная реликвия нашего рода, и я оставил ее в сейфе, когда отправлялся сюда. Ты понимаешь это?

– Нет, – честно сознался мой секретарь.

– И я не очень. Но мне страстно хочется в этом деле разобраться.

– А вы теперь, ваши сиятельства, в Брусьевом Костыле жить будете? – полюбопытствовал юнец, с надеждой глядя на щедрых господ.

– Не, не будем, – не задумываясь, отозвался Лис.

– Будем! – перебил его я.

Возок тронулся с места, оставляя разбогатевшему мальчишке возможность добираться восвояси пешим ходом.

– Вальдар, ты шо, серьезно? – Лис в недоумении покрутил пальцем у виска. – Нам с тобой иллюминатов, полицейских ищеек и собственного начальства не хватает? Надо еще всякую чертовщину на шею вешать?

– Послушай, – медленно начал я, – наверняка ты сам понимаешь, что здесь все не так просто. Насчет цветочницы, конечно, стоит разузнать поподробнее, но подобные совпадения вряд ли могут быть случайностью. Да и моя печатка…

– Все это обалденно интересно, но стоит ли совать голову туда, откуда ноги растут, чтобы узнать, что они именно оттуда растут?

Я усмехнулся:

– Образ емкий, но, полагаю, выбор у нас довольно ограничен. Если это действительно колдунья накаркала, то нам потребуются какие-нибудь средства магической защиты. А если это судьба, то хоть ты нынче этот дом до фундамента снеси, а быть нам под Брусьевым Костылем.

– О-хо-хонюшки, – вздохнул Сергей. – Вот же не было печали! Слушай, может, избушку на Брюсовых ножках хоть святой водой побрызгать из брандспойта?

– Отчего нет? – пожал плечами я. – Вода – это хорошо. В доме наверняка давно не убирали.

– Да ну, я серьезно, – надулся Лис. – Запустим туда попа в качестве прерывателя минных заграждений, пусть сражается с нечистой силой.

– С попом я бы не торопился.

– Это еще почему? – удивился Лис.

– Кто знает, что за нежить проживает в особняке. Может, просто какой-нибудь призрак, душа неупокоенная. Заметь, Брусьева слобода по сей день стоит как ни в чем не бывало. Если бы в ней творилась какая-то чертовщина, малец бы непременно о ней поведал. А так – все тихо. Поэтому я предлагаю друг друга раньше временные пугать. Главное в общении с фантомами – спокойствие духа и уважительное отношение к представителям межмирового пространства.

– Ты англичанин, тебе виднее. У вас все призраки занесены в Красную Книгу и являются национальным достоянием. Однако Елипали надо фитиль вставить, а то его компания совсем от рук отбилась. В следующий раз нас в клетку со львом поселят, потому шо там место вообще ничего не стоило.

Я согласно кивнул и активизировал связь.

– Послушайте, Вальтер, – приняв к сведению доклад оперативной группы, начал раздосадованный упреками резидент. – Вы же современный человек. Что за дикие суеверия? Призраков и всей этой прочей воющей и бряцающей цепями белиберды не существует.

– Существуют, – упрямо стоял на своем я. – В родовом замке Камдейлов их штук пять. Двое буйных, трое вполне мирных.