Сеятель бурь - Владимир Свержин

– Тем более, – резво отозвался Палиоли. – У вас большой опыт, не надо будет привыкать. Особенно если окажется, что привидения действительно английского происхождения.

– Шотландского, – поправил я.

– Хорошо, пусть шотландского, – отмахнулся банкир. – Какое это имеет значение?

– Для вас, может, никакого, но кто знает, как поведет себя шотландец по отношению к англичанину за тысячи миль от родины?

– Полагаю, вы сгущаете краски. – Сеньор Умберто недовольно поморщился. – Тем более что здесь вы родом из Богемии.

– Думаете, призрак не почувствует фальшь?

– Вам должно быть виднее, мне не приходилось иметь с ними дела. А за Леденца спасибо, постараемся отследить его связь с Понятовским и Даву. Хотя, согласитесь, довольно странная компания: два маршала Франции, один из которых еще и претендент на польский трон, и какой-то отставной драгунский полковник.

– Быть может, – уклончиво согласился я. – Но следовало бы уточнить, чем он занимался в ставке базилевса, почему был арестован, почему отпущен и куда делся после этого.

– Мы делаем все возможное, – досадливо бросил Палиоли. – Вы же, сделайте одолжение, меньше занимайтесь ловлей призраков и больше – планами нашего подопечного.

– Не извольте сомневаться! – заверил я, отключая связь.

– Ну шо? – поинтересовался Лис, сосредоточенно наблюдавший изъезженную санями набережную Фонтанки, мелькавшую за окном. – Как отреагировало начальство?

– Сказало, что привидений не бывает, и пообещало выписать тебе премиальный целковый за ландринки, – резюмировав услышанное от вечно недовольного резидента, сообщил я.

– Спасибо на добром слове, – шутливо склонил голову Сергей. – Как устроимся на новом месте, непременно пригласим его переночевать в Брусьевом Костыле ночку-другую. А там, глядишь, я ему и сам чего-нибудь выпишу для полного удовлетворения.

Когда груженные нашей поклажей сани остановились у ворот занесенного снегом замка, резвый проводник уже топтался у чугунной ограды, переминаясь и подпрыгивая в своих непомерно больших валенках, чтобы согреться на пробирающем до костей ветру.

– Уж заждался, – с легким недовольством заявил он, точно мы просили мальчонку непременно встретить новых хозяев особняка с привидениями.

– О, привет, – как ни в чем не бывало улыбнулся Лис, выходя из кареты. – Шо нового расскажешь?

– Ну, это, я к тому, – попытался было для проформы смутиться оголец, – что, может, вам слуга в дом нужен? Вы не сомневайтесь, я парень честный, тут любой подтвердит. Чужого отродясь не брал!

– Складно поешь. – Сергей достал из кармана шубы массивный ключ с резными бородками, расположенными крестом, и вставил в замысловатую щель замочной скважины. – А колечко, которое ты нам давеча сбагрил, у тебя на огороде вместо репки выросло?

– Так ведь это что, – пустился в объяснения шустрый парнишка, – я как есть ни в чем не повинен. Заспорил с ребятами, что не испужаюсь ночь Дня Всех Святых в Костыле провести. Как вечереть начало, пробрался в дом, крестным знамением себя осенил, круг углем очертил, да и принялся ждать, моля солнышко поскорее в оконце заглянуть. Ух и страху натерпелся! Едва портки не обмочил!

– Что, действительно призраки колобродили? – заинтересованно спросил я.

– Колобродить, пожалуй, что и не колобродили, – отозвался храбрец, – а вроде как посмеивались. Сидишь ни жив ни мертв, а лестница, которая в башню ведет, поскрипывает, точно спускается по ней кто-то, и смешок такой: «Хм».

– Может, кошка шарилась? – с ходу предположил мой секретарь, с трудом раздвигая створки ворот.

– Не-а, что уж я, кошки не признаю? – оскорбился мальчонка. – А как светать начало, я домой засобирался. Собираюсь и думаю, как же мне подтвердить, что я тут всю ночь пробыл? Стою, чешу затылок, а тут вдруг бац – перстенек этот меня по макушке. Вот как Бог свят, на месте мне провалиться, ежели вру! Сам по себе прилетел! Вот чтоб мне под конем Петровским змеею стать, ежели я колечко скрал!

– Ладно, пацан, верю, – великодушно обнадежил рассказчика Лис.

– Так что, возьмете? – упрямо вернулся к существу вопроса настойчивый абориген. – Я весь город знаю, где какая улочка, где чей дом. И в лавку сбегать могу, и девице записку снести. А если что надо, то даже и к Смирдину в лавку за книгами мухой слетаю, потому как все до единой буквицы знаю. Вот святой истинный крест. – Малый размашисто перекрестился, испытующе глядя на господ. Должно быть, зачатки грамотности были тем козырным тузом, который он берег для решающего, сокрушительного удара.

– Ну шо, граф, – усмехнулся Сергей, – возьмем этакого орла на службу?

– Можно и взять, – пожал плечами я. – Парнишка, кажется, расторопный.

– А скока денег положите? – без промедления выпалил юнец, демонстрируя прекрасную деловую хватку.

– Сергей, это по твоей части, – вздохнул я.

– Ну так о чем речь. – Лис расплылся в улыбке. – Короче, так, малый. Работа сдельно-премиальная. Будешь вкалывать как след – рублем не обидим. А уж если расстараешься, так и мы в долгу не останемся – быстро поднимешься. К этому плюс, естественно, паек, одежа пристойная, горячий чай и наше радушие.

– Не извольте сомневаться! – радостно крикнул новоиспеченный слуга.

– Не изволю, – согласился мой секретарь. – А потому сгоняй-ка приведи сюда народ с лопатами, пусть дорожку от ворот к крыльцу по-быстрому расчистят. Успеют до темноты – каждому по алтыну дам!

– Это мигом. – Юнец сорвался с места.

– Ну, шо скажешь, Вальтер? – Лис кивнул в сторону убегающего подростка.

– Вроде неплохое приобретение, – вздохнул я. – Но меня сейчас больше заботит другое. В его рассказе есть необычная деталь.

– Это ты о перстне, что ли?

– Не совсем. Вернее, отчасти. Малец сказал, что печатка упала ему на голову, когда уже рассвело.

– И что?

– В конце осени в Санкт-Петербурге светает поздно, а призраки исчезают после третьих петухов.

– Ты хочешь сказать, что это был не призрак?

Я лишь молча пожал плечами.

Мальчишка и впрямь оказался ценным помощником. Услышав, что можно неплохо заработать на пустяковом деле, к особняку наперебой устремились окрестные жители, все больше юнцы и молодухи, но также и пожилые деды с темными, будто навеки загорелыми лицами.

– А мужики где же? – поинтересовался у подручного Лис.

– Знамо дело где, – удивился вопросу бойкий слуга, – пушки льют. Тут еще от царя Петра литейщики да пушкари отдельными слободами поселены.

– Ну да, конечно, – пробормотал Лис. – Как я мог забыть? Литейный проспект.