Темные времена - Дем Михайлов

— Ну и ладно, — успокоено сказал здоровяк и заторопился к ожидающей начала ритуала толпе.

Через несколько минут начался сам ритуал по принесению клятвы крови. Рикар постарался сделать все, чтобы придать церемонии самый торжественный вид — все люди и гномы были одеты в праздничные одежды, дети тщательно умыты и причесаны.

Следуя полученным от здоровяка указаниям, я сделал широкий шаг вперед и, вытянув перед собой руки с пылающим камнем, громко выкрикнул, стараясь, чтобы меня услышали все присутствующие во дворе:

— Я, барон Корис Ван Исер, перед лицом Создателя милостивого клянусь заботиться о своих людях, клянусь защищать от любых бед и невзгод до конца дней своих! — Вдохнув полной грудью, я добавил: — Взамен я прошу лишь одного — вашей верности! Кто готов присягнуть мне на верность — сделайте шаг вперед и клянитесь!

Литас подтолкнул ко мне первого из стоящих в переднем ряду, и, приблизившись, тот неподвижно замер передо мной, не отводя восторженных глаз от полыхающего камня. Взглянув ему в лицо, я узнал одного из братьев-близнецов, которых мы спасли из поселения Ван Ферсис. За прошедшие месяцы он заметно подрос, плечи стали шире, а во взгляде появилась взрослость. Уже не юноша, но еще не муж.

Решительно выдохнув, подросток вытянул перед собой руки и плотно обхватил ладонями нижнюю часть камня. Взглянул мне в глаза и твердо выговорил:

— Я, Терфий, клянусь в верности своему господину, барону Корису Ван Исер!

Стоило ему закончить фразу, как камень ослепительно сверкнул, и у меня перед глазами заплясали радужные светлячки. Прижатые к камню пальцы Терфия засветились, словно камень передал ему часть своего багрового огня.

— Принимаю твою клятву, Терфий! Отныне я твой господин и покровитель! — четко выговорил я положенные слова. — Служи мне верой и правдой, и я никогда не оставлю тебя!

Подоспевший Рикар мягко отнял руки паренька от камня и отвел его в сторону. С изумлением я увидел, что руки Терфия все еще окутаны красным свечением, которое постепенно затухало — словно впитывалось внутрь его тела. Камень вновь окутался ровным красным светом, и Литас подтолкнул ко мне следующего — им оказался знакомый мне гном Тикса. Чтобы ему было удобней, я опустил камень на уровень пояса. С трудом выговаривая заученные слова, Тикса произнес клятву, и вновь последовала яркая вспышка, равно как и перешедшее на пальцы гнома багровое свечение. Произнеся ответные слова, я доброжелательно кивнул Тиксе и перевел взгляд на уже шагающего ко мне Койна…

Ритуал затянулся на долгие два часа. Один за другим ко мне подходили люди и гномы и клялись в верности. Я уже не обращал внимания на яркие вспышки камня и думал лишь о том, как выдержать до конца ритуала — затекшие руки уже с трудом удерживали камень, и больше всего я боялся уронить его.

Но все когда-нибудь заканчивается. К концу ритуала я еле стоял на ногах — камень продолжал тянуть из меня кровь, словно огромный и ненасытный лесной клещ. Стоило последнему человеку произнести слова клятвы и отойти в сторону, как Рикар поспешно накинул на камень тряпку и принял его у меня из рук. Булыжник с легким чмоканьем оторвался от моих ладоней, свечение мигнуло и понемногу начало затухать. Полностью укутав камень в материю, Рикар передал его подоспевшему Тезке и, ухватив меня за руку, начал сноровисто бинтовать ее.

Вовремя — по моим ощущениям, камень вытянул из меня чуть ли не половину всей имеющейся у меня крови. Все тело стало вялым, голова кружилась, а глаза сонно закрывались. Но дело было сделано. Теперь я мог не опасаться предательского удара в спину от своих же собственных людей. Неизбежные ранее распри больше не угрожали хрупкому миру нашего форта — только одно осознание этого факта уже заставило меня вздохнуть с облегчением.

Через ритуал не прошли только совсем маленькие жители поселения — грудные младенцы и еще не умеющие толком говорить дети. Это относилось равно как к гномам, так и к людям. Любой, кто приносит клятву крови, должен сделать этот выбор сознательно, иначе заключенная в камне магия не сработает — во всяком случае, так следовало из объяснений старых зубров — Рикара, Литаса и Тезки.

Закончив бинтовать мои ладони, здоровяк сорвал с пояса флягу и втиснул ее мне в ладонь:

— Выпейте, господин. Это красное вино. Вам сейчас пользительно будет. И поесть надо обязательно — слишком много крови в камень ушло.

Послушно зажав горлышко фляги в губах, я сделал несколько больших глотков и прохрипел:

— Я в порядке. Зови всех в пещеру. Надеюсь, Нилиена с кухарками уже успели все подготовить.

— Успели, господин, — встрял Тезка и поудобней пристроил обмотанный материей камень под мышкой. — Столы готовы.

— Хорошо, — кивнул я. — Рикар, командуй. От меня сейчас толку немного.

Рикар не заставил себя долго ждать. Над двором разнеслись перекаты звучного рыка здоровяка:

— В честь столь радостного события господин ждет всех без исключения в пещере на празднование! Столы уже ломятся от еды, так не дадим же пропасть усилиям наших кухарок втуне!

Весело переговариваясь и хлопая соседей по плечам, вся толпа повалила в пещеру, откуда доносились вкусные запахи. Сделав еще один глоток, я вернул флягу здоровяку и вместе с ним направился вслед за ушедшими людьми и гномами.

По пути я намеревался заглянуть в угол к священнику и проверить состояние Стефия — мальчишка уже пятый день лежал без сознания, и с каждым прошедшим днем отец Флатис становился все мрачнее. Мне же все труднее было отгонять от себя мысли о возможной смерти Стефия — уж больно отощал он за эти долгие пять дней.

Стоило мне зайти в натопленную пещеру, как на меня обрушился гомон радостных голосов — люди вперемешку с гномами шумно рассаживались за накрытые столы. Кухарки, громко переговариваясь, поспешно несли миски, заполненные горячей похлебкой. Раскрасневшаяся от печного жара Нилиена что-то громко выговаривала Тезке, махая у того под носом своим любимым черпаком. Под ногами носились взбудораженные дети всех возрастов, и я с радостью заметил, что среди них мелькают низкорослые дети гномов. Похоже, гномы достаточно успешно влились в наши ряды и вскоре станут совсем родными.

Рикар словно из воздуха возник у меня за плечом и прогудел:

— Большое дело сегодня сделали, господин!

— Ну да, — хмыкнул я. — Обескровили своего господина. Того и гляди помру от кровопускания.

— Ничего с вами не станется, — ответил здоровяк. — Пару дней кушать побольше — особливо мясом не брезговать, а там здоровье и поправится.

С хлопком соединив ладони, Рикар потер их друг о дружку и намекающее произнес:

— Негоже пиршество без господина начинать. Люди только вас и ждут, господин.

— И гномы! — поправил я его.

— И гномы, — легко согласился Рикар. — Как без этого? Пойдемте, господин?

Кивнув, я сдуру последовал заразительному примеру Рикара и хлопнул ладонями, чтобы тут же зашипеть от боли, и злобно буркнул: