Хозяин химер - Людмила Горбенко

Наверное, со стороны они выглядели комично. Нагруженный мешками и свертками русоволосый молодой человек, с уха которого свисает уж, и парочка мужчин, идущих почти в обнимку. Не то пьяные, не то хромые– спотыкаются через шаг.

По счастью, Биттивас был вечной пристанью дождевых туч, погода стояла непроглядно пасмурной, а квартал, по которому брела троица, славился в городке рекордно высоким количеством негорящих фонарей (честно говоря, именно поэтому припозднившиеся путники и спотыкались).

Острый лучик света царапнул стену. Коротко свистнув, гном махнул ручонкой:

– Сюда!

– Разве мы выходили из этого лаза? – попытался заартачиться маг.– Я прекрасно помню, что там были кусты и забор с ангелочками!

– Какая разница! Выходили из одного, вернулись через другой. Раз дежурный сигналит, значит, нам туда!– Терслей решительно подтолкнул Жекона вперед.

Издалека донесся резко оборвавшийся женский вопль.

– Не дай бог, опять попутчица наша, – покосившись на Геллана, буркнул командир.– Хватит кобениться, пошли скорее, Жекон, пока не догнала!

– Я посвечу, – неизвестно чему улыбающийся гном услужливо поднял фонарь выше.– Прошу, господа! Осторожно на ступеньках!

– Сервис Нижнего города растет прямо на глазах! – восхитился маг.– Несколько часов назад нас чуть под зад не пинали, и вот вам, пожалуйста: «господа», «осторожно», «посвечу». До чего приятно!

– Интересно, уложились ли мы в трехчасовой лимит, оплаченный Гильдией? – сказал Геллан, огорченный тем, что девушка все-таки осталась в Биттивасе.

– Вы даже раньше уходите! – откликнулся провожающий гном сверху.

– Серьезно? – обрадовался Жекон.– В таком случае я требую вернуть разницу.

Терслей усмехнулся, но в квадратном отверстии лаза появилось озабоченное личико наклонившегося гнома.

– У меня нет с собой ваших денег. Спросите у того, кто сторожит лодку, – серьезно сказал он.

– Кажется, белая горячка не только у Жекона, – тихо сказал командир.– Гном, возвращающий деньги? Я брежу…

Лаз без скрипа захлопнулся.

Бархатное небо, неведомо как подвешенное к каменному своду Нижнего города, моргнуло точками последних звезд и стало непроницаемо черным.

– Скоро рассвет, – почему-то понизив голос до шепота, сказал Геллан.– Все, как наверху.

– Как наверху, только ненастоящее, – эхом откликнулся маг.– Жди, дуся, сейчас развиднеется…

Но ждать восхода не пришлось.

Вспыхнул тусклый шар, указывая направление, и маг, радостно всплеснув руками, поспешил на зов. Сторож оказался достаточно высок ростом для обычного гнома, но удивительно немногословен. Едва высунув из-под плащ-палатки нос, он молча вручил Жекону багор, Терслею фонарь и развернулся спиной, явно собираясь уходить.

– Э! – окликнул его маг.– А деньги? Нижний город задолжал Гильдии! Я требую вернуть долг!

Гномья спина продемонстрировала презрение (Геллан не понял, каким образом это удалось мелкорослику, но факт оставался фактом).

– Эй! – нетерпеливо повторил Жекон.

Не поворачиваясь, гном небрежно швырнул через плечо горсть монет. Дружный стук кругляшков по дну лодки свидетельствовал, что, по крайней мере, большинство из них попали в цель.

– А мы не гордые! Подымем! – громко провозгласил маг и решительно зашагал по мокрым голышам, орудуя багром вместо посоха.

Гномий фонарь горел тускло, бросая на каменный настил лишь узкую полосу света. Стоило его приподнять выше, как заслонка немедленно падала, и окружающий мир погружался в кромешную темноту.

– Вот тебе и хваленая гномья техника! – проворчал Терслей, на ощупь продираясь через колючий куст.– Собственных ног не видать! Жекон, как ты?

Всплеск, тихое чертыхание, шорох и звон уроненных во тьме монет были лучшим ответом. Маг благополучно добрался до лодки, залез в нее и всецело посвятил себя поискам.

– И как успехи? – ехидно поинтересовался командир, перебираясь через борт следом.– Все собрал?

– Знать бы еще, сколько их должно быть! – с досадой ответил маг, шаря под сиденьем.

Принц, которого в результате этих манипуляций чуть не снесло с узкой дощечки, протестующее вскрикнул, но маг уже переместился дальше.

Терслей наклонился, поддел непокорную заслонку ногтем и попытался осветить внутренность лодки, но фонарь явно питал отвращение к человеческому роду. Трепещущее желтое пятно словно впитывалось в поверхность, предлагая небогатый выбор услуг: либо жалкий блин полумрака, либо кромешная темень.