Инквизитор поневоле - Александр Курзанцев

— Скукота… — протянул парень.

— Ну вот как перестанет это быть для тебя скукой, тогда и записки подобные получать начнёшь.

— Не больно-то и хотелось, — отмахнулся Вигир.

Между тем я, подойдя к камину, бросил послание в магический огонь, проследив, чтобы то полностью сгорело. На память я не жаловался, поэтому прекрасно запомнил указанный адрес: «Постоялый двор «Три сосны» у восточных ворот, спросить Керрика». Как и приписку: «Ни в коем случае не демонстрируй, что ты инквизитор».

Для встреч инкогнито напоминание, пожалуй, было не лишним.

* * *

Искомый постоялый двор я нашёл быстро и, бросив взгляд по сторонам, дабы убедиться в отсутствии слежки, быстро дёрнул на себя заскрипевшую дверь, входя внутрь.

Не обращая внимания на сидевших, как был, в запахнутом тяжёлом плаще с глубоко надвинутым капюшоном, прошёл к хозяину постоялого двора, что поднялся со стула и сейчас дожидался меня за стойкой.

Полноватый и добродушный на вид, он, тем не менее, весьма цепким взглядом пробежался по моей закутанной фигуре, но затем, чуть отведя взгляд, заулыбался и, подцепив пальцем кармашек жилетки, поинтересовался:

— Чего изволите, господин?

На всякий случай изменив голос, я хрипло, подражая Боярскому, прокаркал:

— Керрика ищу… — еле удержавшись, чтобы не добавить «каналья», настолько вошёл в роль.

Взгляд толстяка на секунду вновь заострился, но по прошествии той он всё так же благодушно сообщил:

— Третий этаж, направо, пятая комната по левой стороне, — а затем принялся скучающе протирать стойку тряпкой, достав её откуда-то снизу.

Чуть кивнув, я поднялся по широкой лестнице и, отсчитав нужное количество комнат, стукнул пару раз по тёмному от времени дереву.

— Кто? — спросил из-за двери приглушённый голос.

— Я, — был мой ответ, поскольку ничего лучше в голову не пришло.

Впрочем, этого хватило. Дверь приоткрылась, и протянутая из темноты тонкая девичья ручка на удивление сильно схватила меня за плащ, чтобы буквально втянуть внутрь, тут же захлопывая проём за моей спиной.

Металлически звякнул засов, и, откинув капюшон с головы, Ниике впилась в мои губы долгим поцелуем.

— Я скучала, — произнесла она, когда отстранилась, продолжая, однако, держать ладошки на моих плечах.

— Я тоже, — с нежностью ответил я, также в свою очередь придерживая девушку. Правда, мои руки рефлекторно приобняли её немного в другом месте, за весьма приятные выпуклости пониже спины.

Я ощутил, как изнутри пробиваются задавленные долгом и необходимостью чувства, но на время постарался отодвинуть в сторону все противоречия и, подхватив девушку в бесформенном, скрывающем фигуру балахоне, пересёк комнату, приземляясь на кровать и усаживая её к себе на колени. Огляделся.

Постоялый двор был так себе, ну или третий этаж предполагался для клиентов попроще. Минимум мебели, отсутствие каких-либо ковров — даже захудалого половичка не завезли, — а единственный в комнате кусок ткани изображал занавеску на небольшом квадратном оконце. Кровать, судя по ощущениям, была вырублена из единого куска дерева, что, правда, имело одно неоспоримое преимущество — она не скрипела.

— Ты извини, что тут так неприглядно, — смущённо сказала Ниике. — Я спрашивала, где есть тихое место, чтобы можно было встретиться тайно, и мне посоветовали это. Сильно светить деньгами перед местным хозяином я побоялась и попросила самый дешёвый номер.

— Неважно.

Я снова поцеловал её в губы, одну руку продолжая держать на упругой попке, а второй плавно поднимаясь по укрытому грубой тканью телу.

Когда моя ладонь под чуть хриплый стон девушки остановилась на небольшой, но крепкой груди, принимаясь ту сжимать и мять, я вдруг почувствовал, как мой… гм… «красный богатырь» стал напрягаться, натягивая штаны и упираясь сквозь все слои ткани в сидящую на мне девушку.

— Ох, Павел… — прошептала та, чуть отодвинувшись, после чего, поблескивая глазами, заёрзала у меня на коленях, отчего в штанах стало ещё тесней.

— Что? — хрипло спросил я, продолжая неистово лапать все её такие приятные выпуклости.

— Я бы хотела, очень, но…

Я вновь приник к её губам, целуя.

— Паша… — чуть отдышавшись, снова попыталась что-то сказать Ниике, но в этот момент я смог нащупать и сжать пальцами её набухшие и затвердевшие соски. Вырвавшееся у неё следом какое-то даже рычание уже совсем не походило на членораздельную речь.

Извернувшись, она толкнула меня на кровать и, оседлав сверху, рванула в стороны края дублета под плащом. Слишком приметные нагрудник и алый кушак, я, несмотря на то, что без привычной брони чувствовал себя крайне неуютно, словно голый, решил не надевать, позволив себе из форменного облачения только сапоги да штаны с поддоспешником.

«Блин, — подумал неожиданно, лихорадочно задирая на девушке балахон и почти потеряв голову от захлестнувшего нас желания, — а ведь у меня сейчас будет секс!»

Очень своевременная мысль, ничего не скажешь, но в какой-то мере оправданная моим вынужденным воздержанием. Больше года, как-никак.

И тут меня вдруг трахнуло током! Да так, что тело выгнуло дугой, волной электричества буквально раскинув руки по сторонам, разогнув и заставив дрожать каждый палец.

— Ой, прости! — прижала Ниике ладонь, по которой пробегали голубыми сполохами разряды, к губам. — Я нечаянно!

В нервных окончаниях ещё чувствовалось неприятное жжение, когда я опал обратно и выдохнул, ощупывая вставшие дыбом волосы:

— Ух, взбодрило так взбодрило.

Кое-как оправившись от потрясения, попытался всё же снова привлечь девушку к себе, но момент был упущен и та, вдруг засмущавшись, соскочила с меня, оправляя балахон, и произнесла, покраснев:

— Паша, прости, но… я не такая. Меня по-другому воспитывали.

— До свадьбы ни-ни, — со вздохом кивнул я, вставая, — понимаю.

— Мне хочется. На самом деле хочется, — девушка вновь прижалась ко мне, заглядывая снизу вверх в глаза. — Но так неправильно.

— Понимаю, — снова сказал я, чувствуя, как возбуждение постепенно уходит.

Приобнял её, замерев на какое-то время. Нужное время, за которое мой мозг смог наконец сбросить оковы сексуальной неудовлетворённости, отодвинув их на задний план, и я вспомнил, зачем всё это делаю.

Словно бы невзначай спросил:

— Слушай, а что всё-таки дядя твой тут забыл?

— Артефакты какие-то ищёт, — вздохнув, ответила девушка. — Что-то из гномьего вроде. По крайней мере, я про адамантий слышала.

«Адамантий, — подумал я. — Прям как моё ведро».

И тут меня буквально пронзило догадкой. Я мгновенно вспомнил, что гномы секрет работы с этим металлом хранят пуще ока. А тут новодел, да ещё и такой необычный.