Невеста темного принца. - Анна Шейн

Пробежав взором по кустам, заброшенным клумбам, скамьям и статуям, казавшимся в тени черными силуэтами на пугающей картине, Грегор затем посмотрел дальше и увидел очертания небольшой усадьбы.

Кажется, ему туда.

Он уж сделал шаг в сторону дома, как вдруг одна из статуй... Шевельнулась?!

Ледяной ужас, который, вероятно, настигает людей, увидевших приведение, быстро сменился на отчаяние пойманного с поличным преступника.

Статуя деловито сложила руки, доказывая, что сделана она не из камня, а из плоти и крови и, скорее, является самым обычным человеком, и проговорила с угрозой:

- Ну а ты здесь что забыл, воришка?

Грегор замер, остолбенел. Теперь, скрытый вечерней тенью и совершенно неподвижный, он уже напоминал статую, а не поймавший его здесь человек.

Сердце билось оглушительно быстро. Что ответить? Какую выбрать стратегию?

Он порвался, как-то необдуманно, интуитивно, приподнять руки и продемонстрировать, что он безоружен, но тут вспомнил, что именно так ведут себя загнанные в угол преступники. А ему лучше не признавать свой умысел и, тем более, вину. Ведь кроме вторжения на частную собственность он ничего и не сделал.

Подумаешь, перепутал!

Случайно перелез через забор в лесу и пробрался на арестованную за долги хозяина территорию. С кем не бывает?!

От того, как глупо это все звучит, даже его самого выворачивало. Но тяжелая действительность была такова, что другой версии он не успел придумать, а отвечать нужно уже сейчас.

- Разве я похож на воришку, лейтенант? - выговорил граф Фаулз как можно более непринужденно.

Он знал, к тому же, что лейтенанта никогда не поставят сторожить пустую усадьбу... Но рядовые служаки ужасно любят, когда их принимают за вышестоящего по должности.

- А я разве похожа на лейтенанта? - ответил неизвестный, и только сейчас Грегор понял: голос-то вовсе не мужской. Низкий и хриплый, но, скорее, оттого что старческий.

- Кто вы? - он нахмурился вытянулся и осторожно шагнул навстречу, чтобы рассмотреть неизвестного.

На душе стало чуточку легче. Это не охранник, слава Святому! Однако он даже приблизительно не представлял, кого еще могло сюда занести.

- Занятно, - пожилая женщина, теперь граф Фаулз смог лучше рассмотреть ее морщинистое лицо и квадратное скрюченное тело, оголила в улыбке беззубый рот, - в один вечер, в одном месте встретилось двое людей, которые совсем не те, кем кажутся. У богов хорошее чувство юмора, - она постучала по земле массивной тростью, которая, видно, когда-то была веткой могучего дерева, и в этот момент, словно повинуясь ее команде, Грегор перестал приближаться.

Он недоуменно вытянулся. Почему он послушал беззвучный приказ? Эта старуха была какой-то... Странной. Ужасно странной. Это ее спокойствие, хитрая улыбка, непонятное появление здесь.

Грегор слегка вздрогнул, поймав себя на мысли: она походит на ведьму из страшной сказки.

- Ротта! А ты здесь что делаешь, старая карга? - раздалось вдруг из-за спины, и граф Фаулз не без удивления обнаружил, что его провожатые никуда не убежали. Мэл взобрался на забор и глядел прямо и чуточку недовольно на старуху.

- Как это ты со мной разговариваешь, поганец? Да я тебя помню во-о-от такого! - старуха выставила ладонь на уровень своего колена, показывая рост маленького Мэла.

- И уже тогда ты была старой! - молодой северянин усмехнулся.

- Паршивец! Вот когда твоем отцу снова понадобятся травы для лошадей... - она оборвалась, вдруг решив не ссориться с молодчиком. Ротта выступила вперед, хлопнула Грегора тростью по груди и спросила у Мэла, - это что за щегол?

- Это друг мой! - Мэл, видно, опасался старуху и решил ей врать.

Грегор, безусловно, был признателен и понятия не имел, откуда взялась такая преданность... Но... Щегол? Серьезно? Да на его взгляд он одет очень даже скромно, по походному! А его тут уже второй раз за вечер обзывают франтом!

- У дружков твоих всех рожи вечно чумазые, как у свиней! Это, - она ткнула в Грегора пальцем, - это точно не твой друг.

- Я граф Фаулз, - он решил прервать словесную перепалку и расставить все по местам.

- Гра-аф? - старуха оглянула его сверху-вниз, - видали мы таких графьев, что через заборы перелезают.

- Раз уже видали, то и сейчас удивляться нечего. Не так ли?

Старуха закатила глаза. Подумала немного. И, видно, решила дать чужаку шанс объясниться:

- Граф значит. И что же вы, Ваша Светлость, здесь забыли? Усадебку присматриваете? - она недобро прищурилась.

- Ваше Сиятельство, - поправил Грегор как бы непринужденно, но с целью чуточку осадить самоуверенную старуху, - я просто осматриваю окрестности. Ничего более.

- Он друг княгини Мирны! - бросил вдогонку Мэл.

Северянин наверняка хотел только помочь графу Фаулзу... Но невзначай дал Ротте за что зацепиться.

- Друг, значится? - она грозно нахмурилась и снова ударила тростью по земле. Опасно близко к ступням Грегора, отчего тот невольно дернулся, - и как же вы с ней дружите?

- Просто, - граф Фаулз начал раздражаться. В конце концов, кто она такая, чтобы так с ним говорить?! Ворчливая старуха, да и все!

- Знаем мы, как вы, мужчины, «просто дружите».

- Меня начинает утомлять этот разговор.

Грегор уж дернулся обратно к забору - дальше общаться со старухой он не видел никакого смысла. Можно будет вернуться сюда завтра, рано утром, перед отъездом в Ивтан.

Но Ротта неожиданно сильно схватила его за руку и удержала на месте.

- Иди-ка ты, Мэл, домой. А я хочу поговорить с этим щеголком с глазу на глаз. А то вы только посмотрите на него! С княгиней он, значится, дружит. На усадебку вон заглядывается...

- Вы все совершенно не правильно поняли! - протест Грегора остался без внимания.

И Мэл на это раз не помог. То ли с Роттой спорить побоялся, то ли счел ее доводы весомыми.

Грегор лишился единственного союзника и теперь безвольно следовал за старухой куда-то вдоль забора.

Ему бы ничего не стоило вырваться, плюнуть на нее (конечно же, не в прямом смысле), и просто уйти. Однако... В голову крепко засела мысль, что леди Мирне это не понравится, и что она точно каким-то образом все узнает.

Грегор сомневался, что мог бы стать ее верным спутником жизни, ее защитой и опорой, но хотел бы заслужить ее дружбу. Даже если он решит сбежать от нее, даже если станет лечится от мыслей о ней с помощью других женщин, даже если сойдет с ума настолько, что своими силами найдет ей подходящего мужчину - он хочет быть светлым и теплым воспоминанием в ее сердце. Ему плевать на всех остальных, но в ее глазах... В ее глазах он хочет быть хорошим человеком.