Контракт для одинокой души - Наталья Фирст

- Тогда почему сейчас здесь так пусто? – опять не сдержалась желтая савори.

- Нашла чему удивляться. Вчера в столицу приехал театр радужных бабочек. А такое событие бывает нечасто. Все сегодня там. И я бы тоже не отказалась посмотреть на представление, - она смерила Ольгу неприязненным взглядом, - да только некоторые вместо того, чтобы заниматься делами, без умолку болтают.

Олна моментально вспыхнула и пошла красными пятнами. И Алиса поняла, что самое время вмешаться, иначе эти две кошки сцепятся.

- Обе замолкли! – приказала она. – Совсем сдурели? Нам еще тут только драки не хватало!

Савори, возмущенно сопя, разошлись в сторону.

- Шелли, я тебя очень прошу, подожди нас в экипаже, а мы с Олной сходим в лавку. Список у нас готов, поэтому постараемся управиться быстро. А потом поедем в этот твой театр, раз ты так хочешь посмотреть на бабочек.

- Ладно, - нехотя согласилась оранжевая савори и вернулась обратно в карету.

Ольга в свою очередь подошла к лавке, распахнула перед подругой дверь и дурашливо заявила:

- Милости просим, госпожа!

Алиса подхватила ее под руку и, увлекая внутрь, прошептала на ухо:

- Оль, ну зачем ты  так?

- Надоели мне эти алчные и наглые дряни. Не смогла сдержаться.

- Шелли не такая и плохая. В любом случае, она лучше других. Поверь, я умею слышать мысли. А, кроме того, она здесь не по своей воле.

- Это как? – скепсис на лице Ольги сменился удивлением.

- Ее леди Йоли послала с нами.

- Вот оно как? – желтая савори помолчала. – Хорошо, я не буду больше ее задирать. Обещаю.

- Спасибо, - Алиса улыбнулась и чмокнула подругу в щеку.

- Милые леди, рад вас приветствовать! – раздался из глубины лавки громогласный возглас.

Девушки, слегка оглушенные таким приветствием, остановились и наконец-то огляделись. Магический магазинчик изнутри поражал простой и аскетизмом, что никак не вязалась с шикарной вывеской.

- Не стоит удивляться, - уловил их реакцию хозяин заведения, - магия не любит излишней роскоши. Простые камень и дерево лучше всего сохраняют артефакты. Чем ближе к природе, тем больше сила магии. Этот закон знаком все алхимикам и артефакторам.

В дверном проеме появился низенький толстячок, лысый и румяный, как летнее яблоко. Он, наконец, увидел своих гостий и поспешно добавил:

- Впрочем, вы не алхимики, а очаровательные савори. И вам простительно не знать о таких вещах. Чем могу служить столь прелестным особам.

Алиса, и без того основательно оглушенная трубным звуком его голоса, теперь еще и смутилась.

- Вот, - Ольга пришла в себя первой, она положила на рассохшийся деревянный прилавок список и сказала, - здесь все, что нам нужно.

Мастер Норт окинул перечень беглым взглядом и удивленно присвистнул.

- Савори решили открыть лабораторию? Такое стремление к науке похвально, но, - он повертел в воздухе ладонью, словно не мог подобрать подходящее определение.

- Но не совсем типично, - закончила за него Алиса.

- У вас удивительно ясный ум,  - то ли похвалил, то ли съязвил толстяк.

- А у вас потрясающее гостеприимство, - в тон ему ответила девушка.

Мастер Норт крякнул, взял список и зашел за конторку. Он вдруг как-то преобразился, и вместо чудаковатого язвительного мужичка  подруги увидели серьезного дельца.

- Прошу прощения, леди, - сказал он. – Весь товар есть в наличии, но стоить это будет, - он достал из-под прилавка свой казначейский билет и провел им над списком, - 164 карнота. Вы располагаете такими средствами? – лавочник вопросительно приподнял брови.

- Да, конечно, - ответила Алиса и достала свой билет.

- Можно эту сумму разделить пополам, - вмешалась Ольга, - чтобы списать половину  с ее счета, а вторую половину с моего.

- Для вас, милые леди, все что угодно.

Он поднес свою карточку к губам и что-то над ней прошептал, а потом вернул на прилавок.

- Будьте добры, оплатите.

Алиса положила свой билет сверху. Цифры на нем пришли в движение, счет ее уменьшился ровно на 82 монеты. Тоже случилось и со счетом Ольги.

В лавке почти сразу появились слуги. Из подсобного помещения вынесли две большие корзины и поставили перед савори.

- Здесь почти все, - улыбаясь, поведал мастер Норт. – Остальное сейчас собирают.

- Можно  это доставить в нашу школу для савори Элси? – попросила Алиса.

- Все будет сделано в лучшем виде, - обнадежил их лавочник, и слуги с корзинами исчезли за дверью. – А пока, я хочу угостить вас вкуснейшим чаем.

- Мы не…, - начала, было, Ольга.

Но лавочник ее прервал:

- Уважьте старика, мне давно не приходилась распивать чаи с такими очаровательными леди.

И подруги сдались. В смежном с лавкой помещении обнаружился невысокий изящный столик, на котором все уже было накрыто для чаепития. Мастер Норт разлил ароматный напиток в тончайшие фарфоровые чашки, пододвинул к гостьям вазочку  с шоколадом  и снова рассыпался в комплиментах.

Алиса машинально взяла конфету, откусила ее и запила большим глотком. Чай был вкусный, шоколад выше всяких похвал, мастер Норт источал гостеприимство. И Алиса погрузилась в свои мысли.

Очнулась она, когда Ольга вдруг ничком повалилась на стол. Краем глаза савори успела отметить, как преображается хозяин лавки, как  он раздается в плечах и прибавляет в росте, как теряет румянец и лысину. Девушка попыталась вскочить, но поняла, что ноги больше не слушаются ее.

- Как же глупо мы попались в эту мышеловку, - прошептала Алиса, уже практически засыпая.

А потом уверенный палец нажал ей на болезненную точку за ухом, и савори провалилась в небытие.

- Спи, милая, спи, - было последнее, что она услышала.

Глава 20. Чужие грехи

Муха ползала по сучку. Она с прилежностью цирковой лошади нарезала обороты по окружности, словно во всем мире не было занятия интереснее.

Алиса лежала на спине, на дощатом полу. Рядом сладко сопела Ольга, прикрытая до самого подбородка тонким серым одеялом. Похоже, что чаю она отведала не в пример больше своей подруги, а потому просыпаться пока не желала.  Алиса скосила глаза, покрывало было и на ней. Она огляделась.

Комната была маленькой, светлой, полностью деревянной и совершенно пустой. Кроме двух пленниц и цирковой мухи никого и ничего - ни мебели, ни предметов обихода и ни единой живой души. Вывернутая сумка Ольги небрежно валялась в углу. Линты не было. Зато серьги подруги оставались на месте, что было по меньшей мере странно.