Замок теней - Юлия Ляпина

Церемония была назначена на полдень. В назначенный час двери часовни распахнулись, зазвучал орган, свечи вспыхнули ярче, а гости замерли в ожидании. В дверях показалась невеста. Сначала все увидели венец из призрачных бриллиантов. Высокий, почти в ладонь высотой, ажурный, украшенный висящими каплями драгоценных камней, игриво переливающихся в солнечном свете, падающем из окон.

Затем внимание привлекала кружевная вуаль. Знаменитое творение местных кружевниц прикрывало лицо невесты до талии. А ниже шли пышные юбки всех оттенков белого – от молочного до жженой кости. И туфельки с трогательными пышными розетками. В середине каждого муарового цветка красовался призрачный бриллиант, и никто не считал это излишеством!

За невестой шла худощавая бледная дама в темно-розовом платье того цвета, который идет задорным золотистым блондинкам. Леди Ллеверлин шагала не очень уверенно, и длинный шлейф платья невесты дрожал в ее пальцах, зато супруга хранителя Тайны широко улыбалась, радуясь празднику и собственному выздоровлению. Дальше с важным и торжественным видом вышагивала леди Кларенс. Тетушка Варвика была чрезвычайно горда тем, что вошла в свиту невесты, и несла подушечку с кольцами с самым серьезным видом.

Жених замер у алтаря, и его сердце пропустило удар, когда он увидел ту, что незаметно завладела его сердцем. О, теперь Маритэру было смешно вспоминать, как практично он подбирал себе невесту – разумную, тихую, умеющую быть благодарной… Теперь же в его сердце пылал огонь, который он старательно прятал от посторонних, но глаза выдавали его чувства.

Кати подошла и встала рядом с ним. Пока священник проговаривал традиционные слова, граф едва сдерживал желание быстрее поднять вуаль и заглянуть в глаза любимой. Она чувствовала его нетерпение и легонько сжимала его сильную ладонь своими тонкими пальцами.

Когда звучали клятвы, в часовне стало заметно прохладнее – это призраки собрались со всего замка и толпились вдоль стен в несколько ярусов. Кто-то висел в воздухе с невозмутимостью статуи, кто-то толкался, надеясь прорваться вперед и рассмотреть все получше, а кто-то бранился и причитал, жалуясь, что ему не видно. Право, в этот момент граф порадовался, что гости не видят духов. Зато Кати явно веселилась. В ее голосе слышался смех, когда она клялась «хранить покой мужа и его близких», а также «любить и почитать супруга, рожать ему детей и быть верной до самой смерти». Леди Абермаль уже знала, что и посмертие может быть совместным!

Когда наконец прозвучало:

– Милорд, можете поцеловать невесту!

У лорда Маритэра внезапно задрожали руки. Усилием воли запретив себе волноваться, он откинул тяжелое кружево и взглянул в лицо своей любимой. Сработало! Длительный сон помог магии окончательно растворить шрамы! Лицо и шея молодой графини Варвик сияли безупречно-гладкой кожей, а в ее глазах граф видел бурю чувств, которую он не променял бы и на все сокровища мира!

Где-то рядом тихонько всхлипнула леди Кларенс, радуясь за племянника, утерли слезы пожилые служанки, вновь грянул орган, и молодой супруг благоговейно коснулся губами губ жены, ставя печать обладания.

– Моя!

– Мой!

Шепнули они одновременно и негромко рассмеялись, поворачиваясь к гостям, чтобы принять поздравления.

Потом был пир – длинный и веселый. Замок Теней наполнился светом, музыкой и смехом. Благородные лорды, прибывшие на свадьбу, многозначительно перемигивались и предлагали графу взять их дочерей во фрейлины для молодой графини. Все ведь знали, что молодожены не покинут замок до рождения наследника. Варвик отшучивался и целовал пальцы своей жены, заявляя, что теперь и замок, и он сам передан в эти прекрасные ручки, а значит, такие вопросы следует задавать ей. Лорды морщились и говорили что-то в том духе, что, конечно, графиню сейчас беспокоить не стоит. Лучше они заглянут в замок попозже, когда молодая жена заскучает по женскому обществу и будет рада любой вертихвостке или бесприданнице.

Все эти неловкие интриги пролетали над головой Кати, не задевая ее. Стоило ей взглянуть на своего супруга – неповторимо элегантного и мужественного, как ее сердце начинало подпрыгивать, к щекам приливала кровь, а губы слегка пощипывало в ожидании поцелуя. Граф словно чувствовал ее состояние и периодически утаскивал молодую жену в уголок, чтобы согреть губами ее губы и безмолвно пообещать: «скоро»!

Пир шел своим чередом. Слуги подносили все новые кушанья и напитки, мерцали свечи и магические шарики, звучала музыка, и над головами танцующих то чинно, то весело кружились призраки. Катарина очень старалась не смотреть вверх, но порой ее взгляд натыкался на первую графиню Варвик, танцующую павану то с мужем, то с сыном. Или взгляд выхватывал пугающего пятого графа в черных как ночь доспехах, лихо разрубающего призрачных чудовищ, наколдованных десятым графом. Духи не уставали, не ели и не пили, но торжественно поднимали чаши на каждый тост и весело улыбались новобрачным.

За человеческим столом все быстро угомонились, отяжелев от еды и вина, и вскоре пополам со здравицами над тарелками начались разговоры о соседях – кто на ком женился, у кого и когда кто родился, а кого и на погост снесли. Дамы внимательно присматривались к нарядам леди Катарины и леди Летиссии. Изучали отделку и столичные фасоны. Дети носились кругами вокруг столов, плясали вместе с приглашенными музыкантами и пели гимны, восхваляющие молодых.

Когда настала ночь, Катарину впервые проводили в покои графини, расположенные в донжоне. Дамы деликатно дошли с невестой до двери и, пожелав «приятной ночи», простились. Кати краснела и радовалась тому, что обычай проводить брачную ночь в присутствии свидетелей остался в прошлом.

Служанки, которые помогали девушке снять платье, разобрать прическу и приготовиться к встрече с мужем, пошептали новой хозяйке замка Теней, что в комнатах в самое короткое время был сделан ремонт.

– Эти комнаты стояли закрытыми с момента отъезда его матушки! – сказала одна, расправляя постель.

– Сюда зайти было грустно, но это самые большие и красивые комнаты в донжоне! – добавляла другая, разводя в тазу теплую воду с капелькой фиалковой эссенции.

– Милорд приказал все поменять! – восторженно приговаривала камеристка, вытаскивая из прически Катарины шпильки. – Сказал, что для вас все должно быть самое лучшее и красивое!

– Взгляните, миледи! Вот эти обои с птичками графу прислали из Сина! Говорят, сам мандарин приказал расписать шелк так, чтобы рисунок дарил радость!

– А эти лаковые ширмы из Ниппона! Мистер Джон сказал, что здесь изображено возрождение природы весной!