Проснуться драконом - Елена Картур

Потом мы еще посидели, неторопливо доедая ужин и беседуя. Ну остальные беседовали, а я слушала и в шутку воевала с Бьёрном за засахаренные фрукты. Рыжий бессовестно поддавался, и я грозилась ему за это отомстить.

Ингельд потянулся за кувшином с вином, налил в свой кубок и задумчиво покрутил его в руках. Я поспешно засунула отвоеванный кусочек персика за щеку и внимательно следила за ним. Донести кубок до рта он не успел, я двигалась так быстро, что даже не сообразила, что делаю. Только замерев на краю стола и ошарашенно наблюдая, как кубок с металлическим звоном катится по полу, а вино веером брызг выплескивается из него, я поняла, что намеренно ударила так, чтобы брызги не попали на еду. Ни-че-го не понимаю!

На несколько мгновений все потрясенно замерли, затем Бьёрн и Инга, словно догадавшись о чем-то, одновременно потянулись к злополучному кувшину. Предупреждающе шиплю, все еще до конца не понимая, что же происходит. Но Инга шепчет короткое непонятное слово, делает замысловатый жест рукой, и над кувшином на миг возникает серое облачко и тут же пропадает.

– Яд, – констатировала девушка очевидное уже даже для меня.

Разносчица в аккуратном белом передничке, подошедшая убрать устроенное мною безобразие, перепуганно охнула, уронила поднятый было кубок и куда-то умчалась. Как через пару минут выяснилось, за начальством. Усатый дядька, подошедший к нашему столу, кланялся и горячо убеждал, что его люди тут ни при чем, никто бы не посмел покуситься на жизнь господина… В общем, говорил он много и быстро, но мужчину никто и не обвинял. Ведь это вино простояло на столе часа полтора, и его уже пили, там меньше половины осталось, и тот менестрель тоже пил. Менестрель! Ведь он единственный, кто прикасался к кувшину! И после него никто к нему не притрагивался!

К этой мысли пришла не только я, люди вокруг не глупее. Причем до того же самого додумались и соседи, к которым певец подходил раньше нас, и очень возмутились. Хотя, казалось бы, их все это должно касаться в меньшей степени. В результате искать отравителя отправилась целая толпа народу, у многих здесь была охрана, даже дама с драконом отправила несколько своих людей. Благородных господ возмутил сам факт, что какой-то безродный актеришка посмел поднять руку на одного из них! Этак и любого могут запросто отравить. Они жаждали мести. Только мы в поднявшейся суете остались сидеть на месте: Бьёрн был убежден, что уже поздно суетиться, и Ингельд с ним согласился. Что вскоре и подтвердилось – поиски окончились, не успев толком начаться. Менестрель не стал дожидаться, пока к нему придут обозленные мстители, а уехал сразу же, как вышел из зала. Отправляться в погоню ночью, в крепчающий мороз желающих не нашлось. Особо мстительным оставалось лишь утешаться мыслью, что и сам отравитель по такой погоде может никуда не доехать, но надежда на это была слабая.

Ночью, когда Ингельд уже уснул, я долго ворочалась у него под боком, размышляя над произошедшим. Предполагается, что я должна защищать своего хозяина от проклятий и ядов. До сих пор была уверена, что самим своим присутствием: то есть как нельзя Ингельда проклясть, так должно быть и невозможно отравить. Но почему тогда я почувствовала опасность от отравленного вина, если оно не должно было навредить? Загадка!

А еще я твердо решила, что завтра же постараюсь написать все то, что рассказал мне Старый. Коротко и самыми простыми словами, которые успела выучить. И конечно же делать это надо не в присутствии Инги. В крайнем случае консультироваться с Бьёрном. Получится наверняка очень коряво, однако комбинируя метод пантомимы и вопросов-ответов, думаю, все непонятное удастся уточнить. Главное – передать саму суть. И тогда я не буду себя чувствовать такой бесполезной и бестолковой. Не хочу быть просто движущимся талисманом, защищающим хозяина от разнообразных бед, да еще и слегка бракованным, судя по сегодняшнему происшествию.

Уснуть так и не удавалось. Поворочавшись еще немного, решила – а почему, собственно, завтра? Свеча, стол и бумага – вот они. А Ингельд пусть спит, я тихонько.