Опустошенная - Хлоя Нейл

Которой она бы лишилась, не предприми я что-то. Наказаниебыло несправедливым. Но еще более несправедливо заставлять Джульетту страдатьвдвойне: от солнечных ожогов и из-за потери работы в Доме.

Моя работа защищать жителей этого Дома, настолько долго,насколько это возможно, пусть даже и на протяжении всего лишь следующих минут.Если бы я так просто могла списать со счетов ценность ее жизни, я вообще недолжна была быть Стражем.

Решение далось просто, однако это не значит, что было легковыносить его последствия. Этан назначил меня Стражем. Этан провел моюКоммендацию в Дом и с легкостью поставил меня на эту должность. Пусть явозможно и не была готова принять ее тогда, сейчас она была моя. Моя, чтобызанимать и оберегать.

И как в случае с медальоном, моя, чтобы терять.

Я нашла лицо Малика в толпе. Когда он мне кивнул, я подняларуки вверх.

- Я сдаюсь, - заговорила я, - Я сдаюсь. Джульетта выиграла.Снимите ее!

Ринувшись к столбу Джульетты, Люк протянул руки, схватил ееи понес в Дом, сопровождаемый вампирами, которые укрывались в тени. Всходилосолнце и мои физические и умственные способности покидали меня. Тело тряслосьот усталости, но мне удалось спрыгнуть вниз, не угодив под ближайший луч света.Передо мной возникло ликующее лицо Фрэнка.

- Не стоило так изощряться, чтобы меня уволить, - сказалаему я ему и наслаждалась, когда с его лица исчезала улыбка.

Он сам удостоверился, чтобы мне достался самый безопасныйстолб. Ведь тогда мне бы пришлось сдаться, чтобы не допустить, чтоб кто-тосгорел. Полагаю, можно считать комплиментом, раз он считал, что я пожертвуюсобой… и что он находил меня достаточно опасной, раз решил, что лучше оставитьДом без Стража, чем меня на этой позиции.

- Не понимаю, о чем ты.

- Сомневаюсь, - ответила я, - Но это уже на вашей совести.

Я поспешила к Малику, который стоял в дверном проеме Дома,удостоверяясь, что все благополучно зашли внутрь.

Фрэнк зашел последним. Как раз перед тем, как солнце залилодвор светом. К счастью, ставни Дома были уже опущены.

С минуту я стояла в тихой прохладной кухне, закрыв глаза инаслаждаясь темнотой.

Когда я открыла глаза, единственным, кого я увидела, былМалик.

- Мне жаль, - сказала я ему. Возможно, это не самое лучшеерешение для Дома, лишаться своей должности, но я не могла просто стоять там ипозволить ей терпеть.

- Это единственный правильный поступок, - заверил меня он. Ивсе-таки, учитывая, что здесь Кабот...

Ему не нужно было заканчивать мысль. Я не могла оставатьсяСтражем пока Фрэнк и ГС контролировали Дом.

Ах, как же все изменилось. Всего за несколько месяцев Этанумер, и Дому назначили нового Мастера. Которого сразу же заменили. ОфисОмбудсмена уничтожили. Меня сняли с должности Стража.

Когда Этан назначил меня на эту должность несколько месяцевназад, у меня ведь не было выбора. Вот и сейчас ничего не оставалось, кроме каксмириться и реагировать как можно терпимей.

Даже если я буду действовать самостоятельно, я буду делатьэто с храбростью. Как Страж в сердце и в голове, пусть и не официально.

Я кивнула.

- Понимаю.

- Этан бы гордился твоим сегодняшним поступком, Мерит. Ягоржусь тобой. Как и остальные вампиры этого Дома. Ты играла с Каботомединственным приемлемым способом, пусть и исход был предрешен.

- Хотя результат тот же. Дом остался без Стража.

Малик лукаво улыбнулся.

- Ты лишилась лишь своего текущего положения. Ты не можешьбыть Стражем по крайней мере некоторое время. Но он не накладывал никакихограничений на службу в качестве охранника.

Несмотря на обуревавшую меня усталость, мне удалосьулыбнуться.

- Очень изобретательно, Сеньор.

- Иногда бываю.

Я заковыляла к себе в комнату, уничтоженная солнцем почти допотери сознания. К прохладным накрахмаленным простыням и успокаивающей темноте.Меня даже хватило на то, чтобы заплакать, когда голова упала на подушку. Яподавляла гнев, разочарование и горе, которые вырывались сейчас в связи с тем,что я сумела закончить испытание.

Горе, из-за того, что за один вечер я потеряла связь и сЭтаном, и с Домом: узы, которые нас связали, когда он назначил меня Стражем имедальон, который я носила как знак своей клятвы.

Я все еще была охранником этого Дома и не отрицала важностиэтой роли. Но возникло ощущение, будто от меня оторвали еще одну частичкуЭтана.

И боль от этого была не меньше.