Праведница - Рене Ахдие

Разве плохо желать заполучить власть, если она даст возможность решить столь сложные вопросы?

Мужчинам по всему миру даровалась безграничная власть в ситуациях с куда менее весомыми аргументами. Легко говорить, что власть должна принадлежать тем, кто к ней не стремится. Но если бы мужчина этого не желал, как бы он узнал, за что стоит бороться? У него, по крайней мере, есть выбор. У мужчин есть доступ к власти на протяжении всей жизни. Так называемое право от рождения.

Может, пришло время им увидеть, на что способна женщина.

Эти мысли не давали Селине покоя, вихрем кружась в ее голове.

Бастьян отстранился, с любопытством на нее посмотрев. Мгновение он изучал ее. Селина наблюдала, как тьма отступает в его глазах. Как его черты снова становятся человеческими. Это всегда ее очаровывало. Вначале ее привлекло именно то, как он превращается из человека в вампира. Как кончики его ушей заостряются. Как зубы удлиняются, превращаясь в клыки. Как чернильная тьма поглощает радужки его глаз и кожа приобретает нечеловеческий оттенок.

Однако теперь Селину куда больше восхищало то, как он обращается вновь в человека.

– Ты здесь? – спросил Бастьян.

Она кивнула.

– Порой я забываю, кто мы с тобой такие.

– Мне это нравится.

Селина сжала его руку и притянула ближе к себе.

– Я забываю о силе, что течет по нашим венам, – сказала она.

Глаза Бастьяна сверкнули, как грозовое облако.

– И это мне нравится забывать.

– Неужели слово «сила» такое плохое?

– Я не видел, чтобы чьи-то сила и власть приносили что-то хорошее, а не уничтожали добро.

Селина поджала губы, когда снова подняла глаза на Бастьяна.

– Полагаю, ты прав, – сказала она. – А теперь поцелуй меня. Поцелуй и заставь забыть обо всем. Снова и снова.

Бастьян ухмыльнулся, с радостью подчиняясь.

Хотя в голове Селины продолжали беспорядочно кружиться мысли, она отбросила подальше переживания. Позволила телу наслаждаться чувствами. В Париже она однажды слышала, как юные женщины обсуждали la petite mort. «Маленькую смерть». Момент, когда на короткий промежуток времени теряешь сознание. Тот волшебный миг, когда все мысли замолкают, и единственным, что имеет значение, становятся чувства.

Селина переживала эту маленькую смерть прежде. От своих рук и собственных скромных исследований. Однако следом приходил стыд, кожа краснела. Ей становилось стыдно, потому что она сразу ощущала себя грязной и распутной. Неправильной во всех смыслах этого слова. Она знала, что сказали бы бог и монашки о ее поступках.

Однако с Бастьяном Селина начала понимать, что стыдиться этого неправильно. Ей не стоит скрывать наслаждение и отнекиваться от него, как от грязного платья. Выбрасывать, как увядший цветок, который уже никому не нужен. Нет. Наслаждение – сила по праву, и оно достойно внимания.

С Бастьяном эти маленькие смерти напоминали Селине о том, каково быть живой. Напоминали о том, что сердце продолжает биться в груди, а легкие продолжают наполняться вкуснейшим воздухом. Помогали почувствовать, как кровь бежит по телу, согревая ее, вызывая приятное покалывание и горячую волну, бегущую по коже.

А делиться маленькой смертью с созданием ночи – с демоном крови и греха – захватывающе. Селина всегда любила опасность.

Поэтому снова и снова она наслаждалась, когда их тела двигались в древнем ритме, пальцы переплетались, как лозы, вырезанные на спинке кровати, а обнаженная кожа Бастьяна сверкала от звездного света.