Рожденная в полночь - С. С Хантер

Кайли лишь молча кивнула. Признание Лукаса, что Сокс убил его отец, потрясло Кайли. Ведь все эти годы она считала…

— Может быть, войдешь? Поможешь его устроить.

На какое-то мгновение ей показалось, что он согласится. Он заглянул ей в глаза, и она увидела все тот же огонь желания.

— Лучше не стоит.

— Почему? — спросила Кайли.

Она понимала, что он не просто отказывается войти. Он отказывается от нее. От всего, о чем она думает всякий раз, когда вспоминает о нем. От новых поцелуев.

— Ничего не получится, — сказал Лукас. — Кое-что происходит сейчас в моей жизни. И это не лучшее время, поверь.

Она не могла принять отказ, даже не попытавшись удержать его.

— Знаешь, что говорят насчет людей, которые выжидают подходящий момент?

Лукас прикрыл глаза.

— Я не могу втягивать тебя в это, Кайли.

— Во что втягивать?

Открыв глаза, он провел пальцем по ее губам:

— Ты невинна. А искушение слишком велико.

Рука его упала.

— Не могу. Береги себя, Кайли Гейлен.

Эти слова прозвучали как последнее прощание. Она схватила его за руку.

— Ты уходишь?

Их взгляды встретились, и она все прочла по глазам.

— Это из-за ФИУ? — спросила она.

— Не могу… — тяжело вздохнул он.

— Я ничего не сказала про тебя ни им, ни Холидей. Честное слово, — сказала она, отпуская его.

Он улыбнулся, и это была самая печальная улыбка, какую ей приходилось видеть.

— Знаю. Я и подумать не мог, что ты станешь еще симпатичнее, чем в шесть лет. Я ошибся.

Он наклонился, и его губы слегка коснулись ее губ. Это случилось так быстро, что она едва успела почувствовать. Ей хотелось большего, чем эти произнесенные второпях слова и целомудренный поцелуй.

— Уходишь? — снова спросила она.

Лукас ничего не ответил. Он сошел с крыльца. Кайли стояла в дверях и смотрела ему вслед. И хотя он ничего не сказал, она все поняла. Она знала, что Лукас Паркер снова исчезает из ее жизни.

Меньше чем через час Кайли опять услышала, как кто-то стучит, а вернее, барабанит в дверь. Она едва успела выйти в гостиную, как дверь распахнулась с такой силой, что тяжело бухнула о стену. Кайли увидела Бернета, а следом за ним вошла Холидей; вид у нее был самый разнесчастный.

— Нельзя входить без приглашения, — процедила сквозь зубы Холидей.

— Он был здесь, — сверкнул глазами Бернет. — Я чувствую его запах.

— Неважно. Или вы будете относиться ко мне уважительно, или будем разбираться с вашим боссом.

— Да вы уже разбирались. — Вампир гневно сощурился.

— Что ж, могу повторить, — сказала Холидей.

— Я должен найти этого парня, — прорычал Бернет. — У меня нет времени играть в ваши игры.

— Прости за вторжение, — сказала Холидей Кайли.

— Что происходит? — спросила Кайли.

Она не стала спрашивать, кого они ищут. Бернет шагнул к ней. Холидей схватила его за рукав, пытаясь остановить, но он не обратил внимания.

— Где он? — вопросил Бернет.

— Кайли, не видела ли ты Лукаса Паркера? — в пику ему вежливо спросила Холидей.

— Он приходил примерно час назад, — сглотнула Кайли. — А потом ушел.

Бернет наклонил голову, прислушиваясь к сердцу Кайли.

— Он сказал, куда пошел?

— Нет, — ответила она и была рада, что он действительно не сказал. — Но почему? Почему вы его разыскиваете?

Бернет молча стоял и смотрел.

— Он хороший парень, — сказала Кайли.

Бернет развернулся и вышел. Холидей сделала шаг к двери и оглянулась на Кайли.

— Он хороший парень, — повторила Кайли.

— Мне нужно идти, — сказала Холидей. — Я скоро вернусь.

Холидей заторопилась догонять Бернета. Кайли вспомнила тот день, когда Лукас высунул голову над изгородью и сказал, чтобы не выпускала из дома котенка. Все это время она считала его слова признанием вины. Она обвинила его несправедливо, думала, что он — воплощение зла. Но теперь она не повторит ошибки. В чем бы его ни обвиняли, в глубине души Кайли знала, что он не совершил ничего плохого. А если совершил, то у него были для этого чертовски веские основания.