Во имя потерянных душ - Виталий Зыков

— Не надо. — Захар для верности замотал головой. Соблазн был велик, но начатое дело следовало довести до конца. — Как долго будет продолжаться такая свистопляска?

— Извини, дружище, но до тех пор, пока ты сам не примешь новые знания. — Артем невесело усмехнулся. — Здесь я соглашусь с Кардиналом, тебе действительно нужно больше тренироваться. Только доведя новые навыки до уровня рефлексов, ты вернешься в норму. И никак иначе. Тебе и так повезло…

— Повезло?! — Захара невинное на первый взгляд слово страшно задело. Он даже принялся ходить из угла в угол, точно тигр в клетке. — Да ты знаешь, что я испытываю?!

— Представляю. Но если бы у тебя было менее гибкое сознание или не столь развитые умения по смене облика, то оборотень Захар уже давно бы исчез, а ему на смену пришел дикий мутант. — Артем развел руками. — Очень надеюсь, что Кардинал обо всем этом знал и правильно оценивал риски. А вот чем думал ты, когда соглашался на подобную авантюру, даже боюсь представить.

Захар ответил непечатным словом и подкрепил его столь же неприличным жестом. На чем разговор и закончился. Когда сразу два Сноходца говорят тебе упражняться в навыках, глупо игнорировать их советы. Надо идти в тренировочный зал и горбатиться там до кровавого пота. Сидящее внутри Захара чудовище требовало самого пристального внимания.

Однако понадобилось еще несколько непростых дней и ночей, прежде чем болезненные последствия эксперимента начали сходить на нет, а случаи потери контроля над Даром стали происходить все реже и реже. И пусть тело усиленно сопротивлялось новым знаниям и умениям, крепкая воля творила чудеса, вколачивая «матрицу» в самую подкорку. И чем лучше себя чувствовал Захар, тем более законченный вид приобретала его новая боевая форма. Оставалась какая-то мелочевка, но уже сейчас можно было судить об эффективности разработки научного отдела Поселка.

Туловище теперь пряталось под настоящей костяной кирасой, лицо скрывала пластина с тонкой прорезью для глаз. На руках, ногах и шее появилась крупная чешуя, и Захар лично убедился, что ее не берет стальной нож. Когти на руках чем-то стали сродни кухри Артема и костям Сына Господина. Полностью повторить эталоны Ботанику не удалось, но он явно к этому стремился. Во всяком случае, на стекле все десять мини-клинков оставляли глубокие царапины. Но этого экспериментаторам показалось мало, и теперь при необходимости из правой руки легко вырастало тонкое лезвие, способное конкурировать со стальным клинком. Захар предполагал, что его размеры можно было серьезно увеличить, но пока даже не представлял, как к этому подступиться.

Кое-что изменилось и внутри. Появилось второе сердце, на ребрах открылись дыхательные прорези на манер жабр, добавились новые органы, а нервная система стала гораздо более запутанной и сложной. Слишком долго перечислять. Даже удивительно, сколь многое удалось сделать Коле и Георгию. И пусть большую часть идей они скопировали у других существ, труд их был достоин уважения. А ведь имелись еще какие-то намеки на ядовитые железы, выдвигающиеся из спины шипы и гибкие щупальца! Правда, Захар ничуть бы не удивился, окажись они фантазиями измученного кошмарами сознания.

В общем, получился настоящий монстр, машина для убийств. И, как по заказу, скоро представилась возможность проверить боевую форму в деле…

Из-за кошмаров в последние недели у Захара появилась привычка по полночи проводить на крыше вместе с парнями из охраны. Когда же общество людей надоедало, он садился в кресло, подставлял лицо прохладному ветерку и слушал ночь. Смотрел, как лунный свет отражается в окнах жилой многоэтажки, наблюдал за крадущейся в тенях пантерой… В такие часы Захар примирялся с несовершенством окружающего мира, в душе воцарялись тишина, покой, и очень хотелось, чтобы состояние безмятежности длилось бесконечно долго.

Наверное, именно поэтому он первым заметил вестового, во весь опор несущегося к Башне. Слишком возбужденного и испуганного для того, чтобы слиться с фоном ночного города, стать еще одной его тенью. Бедолага не успел даже добраться до входа, как Захар нырнул в шахту лифта и заскользил по канату вниз, на четвертый этаж, желая первым узнать дурную весть. А в том, что она именно дурная, он убедился очень быстро.

На Слободу напали церковники. Причем с первых слов гонца стало ясно — это не разведка боем, не хитрая провокация и не отработка новой тактики. «Чистые» ударили всерьез, не жалея сил и не считаясь с жертвами. Они шли воевать не на жизнь, а на смерть.

Объектом атаки стал самый южный форпост Башни — недостроенное здание на границе Дворца спорта и района руин. Поговаривали, что когда-то здесь планировали разместить цех по сборке авиационных двигателей, но в период всеобщего развала дело заглохло. И бетонная коробка до самого Переноса сиротливо ютилась на задворках гаражного кооператива.

В новом Сосновске шестиэтажка погрузилась в землю на четыре этажа, а Волны трансформировали бетон в дикий камень и сузили окна до узких вертикальных бойниц. Получилась крепость не крепость, но добротный форт точно. Грех его было бросать без присмотра! Кардинал и не бросил — месяца два назад там оборудовали базу патруля со складами и гарнизоном из двенадцати бойцов. Захар бывал на ней дважды и до сих пор считал местом надежным и весьма защищенным.

Однако «чистые» думали иначе. По словам вестового, на штурм они потратили полчаса, если не меньше. Сначала шарахнули непонятной магией, от которой помутилось в голове, перед глазами запрыгали темные мушки, а в мышцах появилась жуткая слабость. Потом погнали в атаку закованных в броню мутантов. И пока обороняющиеся пытались с ними справиться, саперы направленным взрывом обрушили одну из стен, и внутрь ворвались боевики-профи. Это и поставило кровавую точку в истории героической обороны южного форпоста.

Вестовой наблюдал молниеносную развязку боя снаружи: незадолго до взрыва командир гарнизона потайным ходом отправил его за подмогой. Так что последние выстрелы еще гремели, когда он выбрался из лаза и рванул прямиком к своим…

Новость моментально облетела всю Башню. Меченые и «нормалы», забыв о разногласиях, дружно пришли в ярость. Чужие покусились на их землю! Как такое можно простить?!

Того же мнения придерживалось и начальство. Уже через сорок минут перед Башней выстроился отряд из двух десятков оборотней, восьми Сноходцев и почти полусотни бойцов-«нормалов». Злых, раздраженных, готовых порвать в клочья не то что «чистых», а всех демонов вместе взятых. Возглавил же эту маленькую армию лично Кардинал.

Вместо напутственных речей он о чем-то переговорил с остающимся в Башне Тагиром, рявкнул на мрачно кутающегося в куртку Артема и приказал начинать движение. Похоже, что до форпоста им предстояло добираться своим ходом. Безо всяких там «троп», «порталов» и «врат». А после марша лезть в бой.

Веселенькая перспектива!

— За что тебе досталось? — Захар быстро догнал приятеля и зашагал рядом.

— За инициативу, — вяло отмахнулся Артем. — Предложил не пороть горячку и дождаться утра. Или, на худой конец, уйти в Поселок и уже оттуда открыть проход к границе района. Если крепость пала, то нет смысла мчаться к ней сломя голову.