Во имя потерянных душ - Виталий Зыков

Впрочем, с таким же успехом он мог пожелать медальон Кардинала или луну с неба. Единственное, чего он добился, — это привел Тагира в состояние неконтролируемого бешенства.

— Ты покойник, Лазовский! Слышишь?! Покойник! — первое, что услышал Артем, как только открыл глаза. Тагир стоял на коленях перед лужей, тряс головой и орал.

— Да слышу я, слышу. Только кишка у тебя не лопнет от усердия, когда угрозу выполнять станешь?

— Не бойся, не лопнет, — прошипел Тагир, затем сунул левую руку в воду и посмотрел на противника. И почему-то торжествующе улыбнулся.

Краем глаза Артем поймал смутную знакомую тень, соскользнувшую с ладони Тагира и без плеска ушедшую в лужу. Нечто очень похожее на Росомаху. Подозревая подвох, дал себе зарок не смотреть в ту сторону ни при каких условиях и тут же его нарушил. Вспышка серебристого света заставила обратить на себя внимание и магнитом приковала взор. В глубине зеркала забурлил туман, началось мельтешение оранжевых искр, и словно тысячи щупалец выстрелили в сторону Артема. Неведомый монстр с жадным ворчанием накрыл его сознание серой хмарью, принялся путать мысли, а затем и вовсе попробовал затянуть внутрь.

Фокус с зеркалами, которым Кардинал однажды обезоружил Захара, в исполнении Тагира был пусть не столь элегантен, но не менее эффективен. Подробности той давней истории рассказал приятель, и только благодаря этому Артем имел хоть какое-то представление о том, как надо действовать.

Преодолевая сопротивление зазеркальной твари, он закрутил пространство вокруг себя в непроницаемый кокон, добавил Силы Изнанки и скрепил все собственной волей. Сразу же стало легче — исчезло давление, вернулась ясность. И немедленно стало понятно, насколько хрупка поймавшая Артема ловушка. Липкая паутина, опутавшая разум, больше не казалась мелкоячеистой сетью, а управляющий ею монстр на деле превратился в бледное подобие Росомахи. Довольно расхохотавшись, Артем одним ментальным усилием сжег пленившие его путы, развоплотил творение Тагира и вырвался на свободу.

Но вот свободу ли?

Первое, что ощутил Артем после возвращения в собственное тело, — это страшную тяжесть в районе сердца. Оно словно попало в стальные тиски, каждый удар отдавался болью, и приходилось прикладывать усилие, чтобы сделать вздох. Следом пришло понимание, что он лежит на холодном бетоне, шею прижало колено Тагира, а чужая рука по самое запястье погружена в его грудь. Все, finita la comedia![5]Дальше можно не трепыхаться.

— Чего ждешь? Извиняй, но парламентеров у меня нет. Как, впрочем, и белого флага, — с огромным трудом прохрипел Артем. — Я проиграл.

— Вот чего-то подобного я и ждал, — проронил Тагир, убирая руку и медленно поднимаясь. К удовлетворению Артема, в его голосе слышалось напряжение. Победа далась любимчику Кардинала далеко не так легко, как тот думал поначалу. — Надеюсь, у тебя хватит ума не болтать на всех углах о возникшем между нами недоразумении? Хмурый за такое по головке не погладит.

— У меня-то хватит, а вот у них? — Артем перевернулся на бок и ткнул в сторону караулки. В каждом окне белели лица охранников. Можно было не сомневаться, что уже утром о драке будет знать вся Башня. Тагир в ответ лишь чертыхнулся и потопал к лестнице.

Артем тихо хмыкнул. Да, всем рты не заткнешь. Нет у господина коменданта такой власти и не будет никогда. Сам он ощущал себя на удивление неплохо. Вкус у поражения оказался не столь горек, как бывало раньше. Потому что в этот раз бой шел почти на равных, и они оба об этом знают. Да, пока Артем объективно слабее, но он жив, а значит, еще все можно исправить. И пусть сегодня Тагир празднует победу, завтра или, скорей, послезавтра все может измениться.

Сзади послышались шаги, первые невольные зрители спешили поговорить с побежденным. Впрочем, кажется, Артем знал, кто тут такой нетерпеливый.

— Это уже третья драка с моим участием, свидетелем которой ты стал. Не правда ли, удивительно? — сказал он, медленно поднимаясь и поворачиваясь к Партизану.

— Может быть. — Сноходец вышел из темноты и встал рядом с Артемом. — Мне удивительно другое. Для воина с твоим потенциалом ты слишком часто проигрываешь. Не находишь?

Артем безмятежно улыбнулся. Почему-то он ждал чего-то подобного и знал, что сказать в ответ.

— Очень верное замечание. А ты, случаем, не знаешь, как это исправить?

— И снова может быть. — Партизан растянул губы в неживой улыбке. — Но только зачем мне это?

— Как я понимаю, пункт устава Конклава Бессмертных, обязующий его членов искать учеников, для тебя пустой звук? — спросил Артем.

— Я не член Конклава. И предпочитаю ценными знаниями не разбрасываться сказал Партизан с расстановкой.

— Прямо как Кардинал. — Артем фыркнул. — Но у меня есть чем оплатить услуги наставника. Тебе понравится.

— А это уже деловой разговор… ученик. — Партизан вежливо поклонился, развернулся к выходу с крыши и уже через плечо бросил: — Найдешь меня утром, тогда и начнем, а сейчас спать. Уж больно непростая выдалась ночка.

И ушел. У Артема же возникло нехорошее предчувствие, что он скоро пожалеет об этой сделке. Сильно пожалеет. Он еще не понимал, в чем дело, но крылся в Партизане какой-то подвох, червоточина. И вполне возможно, что за сотрудничество с ним когда-нибудь придется дорого заплатить.

Да и плевать. Ничто не дается в этом мире даром, тем более Сила. А ради такого приза можно и рискнуть.