Антизона - Алексей Бобл

— Ты лучше молчи, — сказала Яна, коснувшись пальцами его впалой щеки. — Силы береги.

— Используй свой интерфейс и читы, — продолжил Картограф и открыл глаза. — Попробуй разрушить поле.

В его зрачках сверкнули и погасли две ярко-зеленые точки, по прожилкам на лице и груди под расстегнутой рубахой растеклось бледное сияние. Картографа затрясло. Он с трудом приподнялся и сел, привалившись к стене. Зеленые прожилки по всему телу ритмично вспыхивали и гасли.

— Что с тобой? — спросил Атила.

— Альфа заразил меня вирусом, чтобы узнать все, что нужно. Вирус действовал, как сыворотка правды. Я попробую нейтрализовать его. Использовать. Торопись…

Картограф поднял руку и уставился на ладонь, на которой, повторяя изгибы сосудов, переливалось бледно-зеленое свечение.

— И что теперь делать? — почти с отчаяньем спросил Большой. — Может я таки гранатой в него попробую…

— Не поможет, — отрезал Атила.

От звона и гула светового столба, помноженных на работающий «щит», раскалывалась голова. Он сдавил ладонями виски, пытаясь сосредоточиться.

Большой, не выдержав, выхватил тесак и с воинственным воплем бросился на силовое поле. Налетев на невидимую преграду, отшатнулся, потер грудь и принялся кромсать силовое поле ножом. Никакого заметного эффекта это не дало, даже звуков не было. Сидящий под прикрытием поля Альфа по-прежнему ни на что не реагировал.

Яна крикнула Мишке:

— Успокойся! Сквозь поле не пройти, разве не понятно?

Большой развернулся. Видок у него был тот еще: рожа вся в чужой кровище, камуфляж на груди разорван и тоже пропитан кровью.

— Но надо же что-то делать!

Яна оглядела помещение и ткнула пальцем в потолок над Альфой:

— Смотри, в стене решетка вентиляции. Надо попробовать через нее, — она повернулась к Атиле. — Мы ищем вход в вентиляционную шахту, а ты здесь на стреме стой, чтобы Альфа не сбежал.

Большой отстегнул пояс и протянул Атиле:

— На тогда обратно.

Когда Егор нажал кнопку активации «щита», за бронированной дверью громыхнуло, и пол дрогнул. Снаружи, кажется, снова взорвали гранату, а может, и не одну. Донесся приглушенный голос Мирового:

— Открывайте, крысы! Все равно достану!!!

Отвечать Атила не стал — было не до того. Он медленно зашагал к невидимой стене силового поля, морщась от боли.

Стало хуже: из носа побежала кровь, он физически ощутил, как теряет мощь его «щит». Еще минута — и защитный кокон исчезнет.

Атила шагнул к валявшейся на полу лепешке, все еще искрящейся током, поднял кусок фанеры, поддел чит и с размаху швырнул в защитное поле, будто лопатой — уголь в топку.

Чит затрещал, повиснув, будто прилип к чему-то невидимому — и потом в воздухе отчетливо проступила зеленовато-стеклистая стена.

Альфа за пультом управления вздрогнул, повернул голову. Егор ахнул, хлопнул себя ладонью по лбу — внезапно возникло ощущение, что кто-то проник под череп и прикоснулся к мозгу невидимыми пальцами. Он потряс головой, не понимая, что случилось.

Картограф велел использовать интерфейс и читы, но для чего? Раз Альфа создал это поле и управляет им с помощью аналога мозгового интерфейса, значит, можно попробовать перехватить контроль. Применить свой интерфейс! Ведь все, что происходит вокруг, все декорации и даже люди — программа. Измени код, и реальность тоже изменится. Егор Атилов, разве не этим ты занимался всю свою сознательную жизнь?

Альфа встал из кресла.

Егор поднял с пола успевший немного зарядиться скорчер, направив на силовое поле, выстрелил. Оно вспыхнуло, запульсировало и погасло. Отозвавшись на попытку внедрения, канал связи начал светиться ярче, изумрудный столб — стал еще толще.

Альфа, развернувшись, в упор посмотрел на Егора, который, сосредоточенно глядя перед собой, вызвал мозговой интерфейс и пытался с помощью его настроек подключиться к силовому полю. Он может отключить его. Может перехватить контроль над дверями и раскрыть их, может сделать все что угодно, — программировать реальность! Потому что нет, на самом деле, никакого силового поля, аппаратной, приборов — есть лишь чередование нулей и единиц. Атила ухмыльнулся, вдруг сообразив, как разрушить поле, но тут окно интерфейса дрогнуло и пошло волнами, будто знамя на ветру.

Что за?..

Ощущения, как чьи-то пальцы копаются в его мозгах, стали отчетливее. Альфа, стоя возле кресла, медленно бледнел, делаясь прозрачным, лишь его глаза не таяли — смотрели в упор, равнодушно и пристально.

* * *

Атила не успел понять, что произошло: окно интерфейса вдруг стремительно раздалось вширь, надвинулось на него, опустилось, словно сеть птицелова… Облепив, поволокло куда-то в черноту, пульсирующую черными и белыми всполохами. А сверху, не отдаляясь и не приближаясь, смотрели огромные глаза, светящиеся ядовито-зеленым.

Аппаратная, НИИ «Акустика», вся Зона исчезли. Вокруг пестрели обрывки текстур. Незримые пальцы, будто пряди волос, перебирали извилины его мозга, погружаясь в него все глубже — это Альфа пытался подчинить интерфейс, а если не получится — сломать. Наверное, так же он запустил вирус, который внешне проявился как извилистые зеленые линии, проступившие на теле Картографа…

Хотелось вскрыть собственную черепную коробку и с корнем вырвать поселившегося в ней чужака. Голова раскалывалась, еще чуть-чуть — и взорвется сотней осколков. Атила падал в пропасть. Мимо проплывали странные силуэты, состоящие из нулей и единиц, небо было как огромный черно-белый штрих-код. Что делать? Если это основа кода, подноготная мира «Сталкера», то физические законы в том виде, как они действуют в игре, тут не существуют. Вернее — они гораздо более податливы и способны меняться по мановению руки… Мановению руки программиста.

Он — программист. Это его реальность. Его мир. Его правила. Все — его…

Егор Атилов широко раскинул руки и приказал себе остановиться. Точнее — приказал этому миру. И тот подчинился. Он представил, что его подошвы касаются земли, и текстуры под ногами сгустились. Он стоял на асфальте, состоящем из крупных сот-пикселей, а вокруг по спирали в черно-белом мареве плыли призрачные силуэты из текстур. Егор коснулся своей головы, сжал ладонями череп и представил, что это мощный пресс, выдавил оттуда зеленый сгусток, который упал на полупрозрачный черно-белый пол, задрожал, начал вспучиваться, раздуваться… Мгновение — и перед ним стоял Альфа, сотканный из ядовито-зеленых лучей.

Альфа вскинул руки — в Атилу полетели светящиеся стрелы, но Егор успел среагировать и создал щит. Большой, круглый, тот тоже состоял из цифр, бесчисленных нулей и единиц. Стрелы — на самом деле, просто тонкие спицы зеленого света — сломались о него и дождем посыпались вниз. Атила сделал края щита острыми с зазубринами и метнул его в Альфу, словно дискобол, с широкого замаха.