Сказка для олигарха - Марина Тройнич

В это время выглянула луна, и под самым потолком обнаружилось узенькое оконце. Пролезть туда смогла бы разве что кошка, но моя темница хоть слабо, но осветилась. Я разглядела полки с расставленными на них кувшинами. Достала один и понюхала. В нос ударил характерный запах спиртного. Обследовала еще несколько и вздохнула. Везде одно и то же. Алкоголь я не люблю ни в каком виде, но пить хотелось так, что хоть кричи. Приложилась к кувшину. Содержимое оказалось сладким и довольно вкусным. Жажду утолила, а через некоторое время и происходящее предстало в розовом свете. Кладовочка — очень приятное место, еды полно. Боярин Свег оказался весьма красивым. Особенно когда голый… Я хмыкнула. Какие мускулы! Вот только, к моей великой досаде, поговорить с ним не удалось.

Подойдя к двери, попробовала в нее постучать. Никто не подошел. Ну и ладно! Проведу полную дегустацию находящихся здесь запасов.

Подняла кувшин:

— Ну, за удачные поиски брата, Любка.

Вспомнила отца и хихикнула. Он всегда говорил: «Первая — воробьем, вторая — лебедем, а третья — ясным соколом».

Кем там дальше летят остальные, я уже не задумывалась. Стало весело. Захотелось общаться, да вот только не с кем. Метла удрала и меня забыла. Ну, отец без собутыльников всегда начинал петь… Я заорала:

Шумел камыш, деревья гнулись,

А ночка темная была.

Одна возлюбленная пара

Всю ночь гуляла до утра.

А поутру они вставали.

Кругом помятая трава,

Да не одна трава помята, —

Помята молодость моя.

И зачем эту беспутную девчонку понесло на всю ночь к костру? Я тут же осудила ее. Парни — они такие…

Потом с энтузиазмом исполнила:

Ехал на ярмарку ухарь-купец,

Ухарь-купец, удалой молодец…

…В красной рубашке, кудряв и румян,

Вышел на улицу весел и пьян.

Почему-то представила, что песня — про боярина Свега.

Через некоторое время я почувствовала себя не слишком хорошо. Стало подташнивать. «Отравили!» — с ужасом подумала я. Наверное, нарочно здесь заперли. Опять попробовала постучать в дверь, но никто не поспешил на помощь. Последней мыслью было: «Придет Федя, увидит меня мертвой и отомстит этому хаму». После чего я крепко уснула.

Пробуждение было не самым приятным: меня трясли как грушу. Чей-то голос причитал:

— Батюшка Свег, ты ж погляди, что наделала! Медовуху разлила, варенье в бочонок с грибами опрокинула. Огурцы по полу раскидала…

Я потрясла головой. Наверное, следует сказать хозяевам что-то приятное:

— Спасибо, никогда таких вкусных огурчиков не пробовала. Рецептик не подскажете?

Тут я наконец-то сумела распахнуть глаза и обнаружила перед собой боярина Свега. Значит, я все-таки на этом свете.

— Жива! Не отравили!

Вот только хозяина этот факт совершенно не обрадовал.

— И кто догадался закрыть ее здесь?

— Батюшка, ты же сам сказал — на замок. А замок только в кладовой.

Я помотала головой. Надо же, до чего доверчивый здесь народ. На такой домище — один замок. Ужасно хотелось пить. Я увидела рядом начатый вчера кувшин и потянула к нему руки. Кувшин полетел в сторону, отброшенный ногой боярина.

— Ведро воды сюда! — заорал Свег.

Я заулыбалась — какой понятливый. Только зачем же ведро? Мне и кружки вполне хватит…

А чуть позже с возмущением завопила:

— С ума сошел? Кретин! Дубина! Не сумел отравить, так утопить решил?

Тут же снова послышался испуганный голос:

— Батюшка-боярин, что с ней делать-то? Ведь в дуб пьяная.

Я подняла мокрую голову и, подражая неизвестному голосу, промямлила:

— Батюшка, родимый, дай немного поспать. А потом, батюшка, я все-все тебе расскажу.

Последнее, что удалось разобрать, был вопль:

— Еще и издеваешься?!!

И меня куда-то потащили.

Очнувшись, я обнаружила, что лежу в комнате на лавке. Голова болела страшно. Когда утром у отца было такое же состояние, он просил опохмелиться или огуречного рассола. Брр… Ни о том, ни о другом я и думать не могла.

Я с трудом стала вспоминать, что же со мной произошло. Горло болело. Кажется, я орала песни. Какой стыд! Если Федя здесь и ему расскажут о моих подвигах… Я заревела. И даже не заметила, как вошла старая женщина.

Видимо, мои слезы растрогали старушку. Она подошла и вытерла мои щеки.

— Успокойся, боярин Свег не такой и грозный, как кажется. Расскажешь все честно — глядишь, и обойдется.

Я заревела еще громче. Представляю, что подумает обо мне Федя после ночных подвигов.

Старушка вышла и вскоре вернулась с кружкой какой-то настойки.

— Ну-ка, выпей. Сразу станет легче.

Потом подала одежду.

— Это не моя.

— Не представляю, как твою можно надеть. В варенье, в грибах, в медовухе… да и вид какой-то странный.

Я не стала спорить. Молча оделась в предложенное. Здорово же я вчера начудила. Срам да и только!

— Идем.

Я двинулась следом за женщиной. Мы вошли в соседнюю комнату. Боярин Свег сидел на лавке. Мою персону оглядел с любопытством:

— Ну и что же ты делала у меня под кроватью, красна девица? Зачем забралась в спальню?

Я смутилась:

— Ну… за этим. Как сказать…

Трудно было в двух словах изложить, тем более что мысли путались после столь веселой ночки.

Мужчина понял меня по-своему.

— Тогда зачем пряталась? — Оценивающе осмотрел и ухмыльнулся: — Ну пошли.

— Куда?

— Куда хотела. В постель. Как я понял, ты же за этим ко мне лезла.

Я возмутилась до глубины души:

— Я к тебе лезла?!! Да пошел ты!

От обиды на глазах выступили слезы. Вот ведь доболталась. Как теперь выкручиваться? И с отчаяния выпалила:

— Извините, я все наврала. Я ищу своего брата, боярина Федора. Сказали, что он здесь, вот я в дом и пробралась.

Теперь настала очередь боярина изумляться:

— Федор никогда не говорил, что у него есть сестра.

В это время в помещение влетел слуга:

— Боярин, вас какой-то купец спрашивает.

Следом в комнату вошел… Кийс. Нарядный и элегантный. Он сразу же с почтением обратился ко мне:

— Боярышня, вы так поспешно покинули нас, что все наряды оставили. Надеюсь, ваше путешествие закончилось и вы отыскали своего брата. Боярин Свег, разрешите перенести вещи боярышни в ваш дом?