Командорские острова - Алексей Волков

Простым людям пока все равно, как называется их государство. А тем, кто чего-то хочет достичь в этой жизни, империя всегда предоставит больше возможностей, чем крохотное герцогство, да еще находящееся в вассальной зависимости от некогда великого, а ныне бардачного государства, упорно старающегося соединить несоединимое. Порядок монархии с истинно демократическим борделем. Пусть занимаются экспериментами на своей исконной территории.

Война уже вторглась на территорию Курляндии. Вначале – в лице шведов. Затем – моих партизанских отрядов. В такие времена лучше иметь сильного защитника. Нынешний герцог был малолетним, вместо него пытались править то его дядя Фердинанд, то мать. И каждого поддерживали свои сторонники. Этакий миниатюрный слепок с придворной жизни больших государств.

Или так и должно быть рядом с любой властью, даже если это власть над крохотным городком?

Не верится, что эта маленькая страна, всего лишь часть современной мне Латвии, не так давно, лет тридцать – сорок назад, имела собственную колонию в Новом Свете. Остров Тобаго, если точнее.

Поневоле задумаешься: стоит ли жалеть, что колонии той больше нет? Была бы опорная точка в важном месте.

Без толку. Удержать колонию в случае европейской войны Россия не может. Нет выхода в Атлантику, черт бы ее побрал! Балтика заперта Датскими проливами. Черное море перекрыто Дарданеллами. Да и Средиземное, в свою очередь, – Гибралтаром. Хоть Дания недавно была нашим союзником, в долгосрочной политике уповать на нерушимость союзных уз не стоит. Следовательно, жалеть о Тобаго незачем.

Немного все-таки жаль, если честно. Райское местечко, пару раз виденное мной в прежних флибустьерских скитаниях.

Разумеется, я решил навестить курляндского герцога не для того, чтобы поделиться с ним воспоминаниями о давно утраченном владении. И не планами его возвращения. Зачем нам еще конфликтовать с Голландией?

Имелись дела поважнее. Потому, едва солдаты и слуги были блокированы в помещениях, а стены взяты под охрану егерей, пришлось послать за хозяевами. Невежливо же заставлять человека столько ждать после трудной дороги!

Я проверил систему обороны, наметил вероятные действия на случай неприятных сюрпризов. Не люблю, когда мешаются посторонние. Лучше сделать так, чтобы проходили мимо.

Потом мы тихонько и скромненько стояли в парадной зале. В кабинет никто не звал, а вторгаться в чужой дом без спросу – верх невежливости.

Наконец хозяева появились. Сразу стала ясна причина задержки. Вот что значит порода! Мальчик, дядя, мать, еще какие-то личности были одеты, словно на важный прием. И когда только успели! С момента побудки часа не прошло…

Мама-герцогиня старалась молодиться. Словно могла сравниться с моей Мэри.

Помимо Мэри тут же присутствовал Ширяев. И Вася с Ахмедом для пущей солидности. Неприлично двум генералам совсем не иметь свиты.

Татарин с любопытством рассматривал обстановку и хозяев. Первую – словно хотел украсть. Вторых – будто мечтал зарезать. Узкие глаза порою прищуривались, и каждый раз правители Курляндии почему-то вздрагивали. Зря. Ахмед – человек хороший. Таких еще поискать.

Васе смотреть не требовалось. Его массивная фигура говорила лучше любых взглядов. Но раз человек силен, это не значит, что он обязательно по камушку и по бревнышку будет разносить каждый встреченный по дороге дом!

– Прошу прощения за визит, – сразу после церемонии представления обратился я к хозяевам. Как не владевший немецким, на французском. При дворе живут люди образованные, и я увидел, что понят. – Однако – война. Поневоле приходится пренебрегать некоторыми правилами этикета.

– Что вы, генерал? Мы не в обиде. – Фердинанд умело изобразил радушную улыбку. – Для нас большая честь принимать в своем доме таких знаменитых полководцев. Тем более – такую очаровательную леди.

Мэри успела переодеться в платье, как подобает даме света. Не знаю, кто из егерей был вынужден тащить с собой на дело порядочный тюк с женскими причиндалами. Тем более сомневаюсь, что егерь и тюк были в единственном числе.

Наказать бы, однако что это даст? Моя супруга пользуется уважением солдат, вот они и рады хоть в чем-то доставить ей радость.

– Немного удивляюсь вам: вокруг война, а служба во дворце идет из рук вон плохо, – попенял я.

Вельможи переводили взгляд с Ахмеда на Василия и обратно. Прямо как дети. Те все подозревают, что позарез нужны каждому встречному.

– Что вы хотите? – не выдержала герцогиня-мать.

– В такое сложное и опасное время маленькому государству трудно оставаться независимым, – вздохнул я в ответ. – Большая страна всегда может отбиться от любого врага, а вот герцогство наподобие вашего становится проходным двором для всех враждующих сторон.

– Мы находимся в вассальной зависимости от Речи Посполитой, – напомнил Фердинанд.

– И много вам помогли ваши ляхи? – Да, чем-то смахивает на цитату из ненаписанной, но знаменитой книги.

Судя по молчанию, в помощь Польши особо не верилось. Вернее, не верилось в ее силу.

– И вообще, разве не хлопотно быть у власти? Доходы невелики, даже дворец обветшал. Постоянные трения с соседями, поиски источников денег, интриги… Во имя чего?

– Что вы себе позволяете? – возмутилась герцогиня.

Я не воюю с женщинами. Однако со мной была Мэри. Герцогиня явно хотела что-то добавить, но наткнулась на взгляд моей половины и замолчала на полуслове.

– Я не позволяю, а предлагаю, – все же уточнил я.

– Что? – поинтересовался Фердинанд.

Насколько знаю, они с герцогиней постоянно боролись за власть, пользуясь малолетством номинального правителя. Но дядя был явно человеком деловым, в отличие от более импульсивной женщины.

– Скажем, два миллиона.

Сумма по нынешним временам баснословная. Уверен – в казне Курляндии никогда не набиралось и четвертой части. Да какой четвертой? Восьмой! Это же годовой бюджет нынешней России. Даже у герцогини глаза полыхнули алчным блеском.

– Вы передаете права на герцогскую корону русскому царю, подписываете все необходимые бумаги, после чего получаете указанные деньги, – уточнил я, чтобы у собравшихся не было иллюзий по поводу дальнейшего.

Вассальная система отжила свое. В государстве должен быть один властитель. Без всяких удельных князей. В противном случае нельзя исключить борьбу за независимость в самых разнообразных вариантах.

Петр ничего не знал о моем демарше. Но, думаю, он не откажется приобрести герцогство за названную сумму. Нельзя же иметь крупный порт буквально на границе! Как ни усиливай гарнизон, но осада – вещь довольно неприятная.

В крайнем случае, если два миллиона покажутся чрезмерными, я готов выплатить разницу из собственного кармана. Нельзя жалеть на хорошее дело. Не хватит – одолжу у Юрика. Не откажет же он на благое дело!