Гроза чужих морей - Михаил Михеев

– Ну, что скажете? Готовы мы к броску?

– Думаю, да. Барьер рухнул еще вчера…

– Вы сообщали, я помню. Корабли уже в зоне дислокации, работы по подготовке генераторов большого пробоя к запуску заканчиваются, передовые группы уже там. Завтра с утра начинаем основную операцию. Я, вообще-то, имел в виду ваш институт. Он полностью готов к эвакуации, или вы опять чего-нибудь забыли?

– Готовы, разумеется. Ядреная бомба в подвале кого хочешь убедит.

– Это хорошо. Теперь о деле. Сколько у нас времени?

– Два месяца, может, чуть больше. Потом миры начнут расходиться, и кто не успел – тот опоздал.

– Два месяца… Чуть хуже, чем хотелось, но намного лучше, чем могло быть. Успеваем.

– Это замечательно. Я тут посчитал, можно открыть еще несколько локальных пробоев, и тогда пропускные возможности возрастут. Энергии хватит, остаточная мощность барьера ниже, чем расчетная. Очевидно, последнее возмущение, которое устроили ваши мальчики, оказалось неожиданно сильным. Я даже сам не ожидал, что подобное в принципе возможно.

– Очень хорошо. На сей раз вы меня обрадовали, профессор. Готовьте дырочку.

– Для чего?

– Для ордена, разумеется. Ну, или для чего-нибудь другого, если что-нибудь пойдет не так.

– Вы пошляк…

– О, поняли сразу! Не обижайтесь, это у меня юмор такой дурацкий стал в последнее время. Нервы на пределе.

– Да мне монопенисно, какой у вас юмор. Просто и впрямь пошловато.

– О-па… Такого выражения я и не знал. Похоже, у вас тоже нервишки пошаливают.

– А что вы хотите? Все мы в одной лодке, сами говорили.

– Ладно, ладно, успокойтесь – нормально все. У меня вон завтра переговоры намечаются, нестандартные до предела, так я и то не стону. Или не стоню? Как правильнее?

– Не знаю. А с кем переговоры?

– С "хозяином земли русской"…

– С Николашкой, что ли?

– Ага, с кем же еще.

– Похоже, вы ему намерены популярно разъяснить, кто и где у нас хозяин.

– Не без этого. А куда деваться? Лучше сразу расставить точки над ё, чем потом иметь войну и кровь. Высаживаться-то все равно на его территории.

– Вы считаете, он там все решает? Слишком много заинтересованных лиц будет, и каждый захочет иметь свой кусок.

– Кого-то напугаем, кого-то купим, кого-то, если другого варианта не будет, можно и того…

– Прибить?

– Вы невероятно проницательны сегодня.

– Ой, только не надо сарказма. Вы скажите лучше, а что с церковью делать будете, если им не понравитесь? Тогда ведь эта шушера серьезным влиянием пользовалась.

– Пошлю их куда подальше. Вот уж перед ними у меня вообще никаких моральных обязательств не имеется. Церковь – организация, не более того, а присваивает себе право говорить от имени Бога. Кстати, довольно бездарно говорят, выродились, наверное. Да и вообще, тон они взяли неверный и оскорбительный, потому что мой Бог меня рабом не называет.

– Вот даже как?

– Именно. Пусть делают, что хотят, но в наши дела им лучше не лезть – чревато. Не зря же мы не берем с собой ни одного из священников высокого ранга… Ну все, заболтался я что-то. Время, время… Ладно, профессор, удачи вам, готовьтесь.

– Уже уходите? А по коньячку?

– За успех, что ли? Ну что же, давайте, только по чуть-чуть. Реально завтра надо иметь голову свежей. Ну, вздрогнули?

– Вздрогнули. За успех.

– За успех…