Без пощады - Глен Кук

– Необходимо поддерживать работу моей агентурной сети. Надо будет организовывать рейды. Ведь кто-то должен взять на себя командование? Не беспокойся. Я в тебя верю. Ты справишься.

Оглядевшись по сторонам и убедившись в том, что никто не подслушивает, Гарун продолжил:

– Еще раз прошу, не обращай внимание на все то, что ты услышишь обо мне, Шадеке и Белуле.

Король-без-Трона отбыл, надеясь в глубине души на приход более счастливых дней. Необходимо что-то делать. Он постоянно твердил себе, что боль и страдание этих дней в конечном итоге не окажутся напрасными. Вся эта борьба не доставляла ему никакой радости.

Он исчез глухой зимней ночью, уведя с собой Белула, Эль Сенусси и ещё дюжину самых верных сподвижников. О своих планах он не оставил ни малейшего намека.

Это было в его духе. Подобно своему бывшему врагу Нассефу, он ни с кем не делился своими мыслями. Рагнарсон же заявил, что будет вести войну в одиночку, если ему представится подобная возможность.

Насмешник отбыл чуть позже на той же неделе, что и Гарун. Толстяк вел под уздцы тощего осла, нагруженного чудовищным количеством багажа. В течение шести месяцев люди Гаруна рисковали жизнями для того, чтобы добыть в разных концах Малых Королевств это барахло.

– Вот парень, об уходе которого я ничуть не жалею, – изрек Драконоборец. – Я бы задавил пузана собственными руками, если бы его не защищал Гарун. Без обмана и воровства он не может жить.

– Насмешник приносит пользу, – ответил Рагнарсон, которому толстяк нравился. Иногда тот был весьма забавным. Надо лишь иметь достаточно здравого смысла и не очень ему доверять.

– Ну и что мы теперь будем делать? – осведомился Драконоборец. – Теперь, когда получили всю эту лавочку в свое распоряжение? Мы могли бы попробовать действовать так, как нам нравится.

– Будем сидеть смирно. И ждать.

– Значит, ты думаешь продолжать в его духе?

– Пока да. Только потому, что он прав. Действуя по-иному, мы лишь позволим себя прикончить.

– Ничего себе! Кто мы, по-твоему? Воины гильдии или бандиты?

– И то, и другое понемногу. Я не помню, Рискерд, чтобы в уставе гильдии предписывалось поступать только так, а не иначе. Ты помнишь свою первейшую обязанность?

– Помню, помню. «Остаться в живых».

В течение двух месяцев Браги позволял организации Гаруна (наемники гильдии составляли в ней лишь весьма малую часть) действовать по инерции. Множество мелких отрядов совершали беспокоящие рейды на удаленные посты и держали в страхе местных жителей, которые симпатизировали Эль Мюриду. Памятуя о словах Гаруна, Браги старался игнорировать слухи о том, что бин Юсиф и Белул убиты.

Люди шептали друг другу на ухо ужасающие истории. Некоторые даже утверждали, что Эль Сенусси перебежал на сторону Эль Мюрида и заключил сделку с его сыном Сиди.

– Эти парни все больше и больше теряют интерес к делу, – заметил Драконоборец, имея в виду роялистов. – Они того и гляди разбегутся. Ты думаешь, Эль Сенусси действительно вел двойную игру?

– В политике меня уже ничто не может удивить. Но я не верю, что у Шадека хватит ума на такую изощренную интригу.

– Как нам убедить войска в ложности слухов?

– Мы не станем этого делать. У Эль Мюрида и Сиди здесь есть глаза и уши. Я хочу, чтобы шпионы верили в смерть Белула и Гаруна.

В помещении штаба возник Хаакен и объявил:

– Браги, Хали выступил. Гонец сообщает, что Мауфакк Хали, прослышав о смерти Гаруна, решил вернуться домой раньше. Посыльный считает, что Хали задумал какой-то грязный трюк.

– Проклятие! Ведь он же блюститель морали и страж веры в стане Ученика. Разве не так? Еще что-нибудь известно? В каком направлении он двинулся?

– Больше никто ничего не знает. Ты не хочешь попробовать его остановить?

– Еще как хочу, будь я проклят! Это как раз то, что нам надо. Пора размять наши старые кости.

– Но…

– Именно этого мы и ждали. Неужели ты не понимаешь? Появилась возможность сотворить нечто серьезное.

– Если ты чего-нибудь затеваешь, то поторопись. Гонец лишь на пару дней обогнал войско. Хали, решив двинуться, не топчется на месте.

– Принеси карты. Поищем кратчайший путь на Хаммад-аль-Накир. Рискерд, скажи нашим людям, чтобы готовились выступить. Мы пойдем налегке. Пусть лишь захватят пищевой рацион на две недели.

Хаакен расстелил карты, и Браги, изучив географию, произнес:

– Есть всего три маршрута, о которых нам следует беспокоиться. На эти два мы сможем выйти раньше него, но это будет та ещё гонка.

– Пошли парней Гаруна на самую дальнюю дорогу. Они приучены к длинным скоростным рейдам.

– Они могут отказаться.

– Рискни. Ты же здесь теперь вроде командира.

– Кто их поведет? Кому ты больше всех доверяешь?

– Я бы предложил Метил Лу Амина.

– Хорошо. Скажи ему, чтобы он выходил сегодня. Мы двинемся завтра.

– По-моему, ночью пойдет снег.

– Ничем не могу помочь. Я попрошу Рискерда взять на себя восточную дорогу. Ты и я перехватим центральную.

Когда они шли, вдоль всего пути за ними наблюдали толпы местных жителей. Солдаты гильдии, вперив взгляд в землю, упрямо шагали вперед. Никто из зевак не проронил ни слова. Мало кто из них улыбался. Время от времени в наемников летел снежок, пущенный детской рукой.

– Хаакен, Рискерд, нам следует быть поласковее с этими людьми.

– Нельзя сказать, что они шибко дружелюбны, – заметил Драконоборец. – Думаю, что не ошибусь, если скажу, что они не на нашей стороне.

– Думаю, что не ошибешься.

Когда они расставались с Рискердом и тремя сотнями его людей, начал падать легкий снежок. К полудню следующего дня Браги и его тремстам бойцам уже пришлось бороться со снежным ураганом.

– Совсем как дома, – проворчал Хаакен.

– Вот уж о чем я совсем не скучаю, – ответил Браги. – Но в этих краях мне такого видывать не доводилось.

– Никто не видел. Поэтому совершенно естественно, что мы оказались в самом центре бурана. Мы обыкновенные идиоты. Тебе это известно?

– Скоро мы будем на месте.

– А что потом? Сидеть и морозить задницы для того, чтобы узнать, что у Хали прорезалась мудрость и он стал биваком у теплых костров?

– Рад видеть тебя в хорошем настроении, Хаакен.

– Хорошем?

– Я всегда это вижу. В хорошем расположении духа ты начинаешь болтать и ныть.

Они прошли бы мимо нужной дороги, если бы на их пути не оказалось города, а один из солдат не знал бы этих мест.

– Это Арно, капитан, – сказал он. – Сюда мы и топаем.